Бронзовая Медея всколыхнула чувства Анны:
– Влад, я не могу смотреть на эту женщину, на эту мать, собственными руками убившую своих детей. Идём в посёлок.
Они перекусили в местной столовой самообслуживания. Еда состояла из очень острого супа харчо и «мясных» биточков с нулевым содержанием мяса. Мрак, ветер и дурная пища подействовали на Анну удручающе.
– Знаешь, дорогой, мне ужасно хочется выпить.
– Стыдно признаться, но и меня гложет сходное желание, – ответил Заломов с грустной улыбкой.
– Похоже, у нас развивается привыкание к алкоголю, – буркнула Анна.
– Наверняка уже развилось. Но ты не бойся, в обстановке новоярского тотального дефицита это пройдёт.
– Ладно, дорогой, давай отложим выпивку до вечера, а сейчас пойдём и поищем автобусную станцию.
Они вышли на центральную площадь посёлка и оказались перед великолепным храмом времён ранней Византии.
И тут Заломов разволновался:
– Анечка, да ты взгляни, сколько материала пошло на постройку этого культового сооружения. Да в нём кирпича больше, чем во всех домах этого посёлка!
– Ну, знаешь ли, ты бы ещё вспомнил Исаакиевский собор в Ленинграде или собор Святого Петра в Риме. Те куда больше.
Но Заломов ничего не слышал. Он продолжал размышлять вслух:
– Никакой жилой дом не сравнится с храмом в размерах, красоте и роскоши. Столь гигантский контраст ярче всего иллюстрирует всю степень неразумности людей. Ведь, что ни говори, но дом нам жизненно необходим. Он охраняет наш сон, защищает от непогоды и от контактов с нежелательными людьми. В нём есть очаг, чтобы греться и готовить пищу. И наконец, дом – это место, где мы можем заниматься своими личными делами. А каково назначение храма? Неужто хоть кто-то из современных людей верит, что это место, куда Бог заходит во время литургий? или где Он иногда ночует?
– Естественно, нет, – процедила Анна. – Храм – это место, где люди общаются с Богом, где они ему молятся.
– Да нет же, – отстранённо ответил Заломов, глядя на Анну невидящими глазами, – постройка такого огромного, такого безумно дорогого сооружения – это просто гигантское жертвоприношение жителей побережья. Это их наивная попытка привлечь к себе внимание Бога. Мол, посмотри, Боже, как мы чтим тебя и на какие великие жертвы идём, чтобы ты заметил нас с твоих далёких небес, и услышал бы наши молитвы, и помог бы нам в этой жизни, и спас бы наши души в страшном загробном мире.
И тут в голове Заломова зазвучал фрагмент из недавно услышанной песни Владимира Высоцкого:
Купола в России кроют чистым золотом —
Чтобы чаще Господь замечал.
«Странно, неужели моя вроде бы свежая мысль о назначении пышности храма заимствована у Высоцкого?» – мелькнуло в голове изумлённого Заломова.
– Ты всё страшно упрощаешь! – с отчаянием выкрикнула Анна и, прижав кончики пальцев к вискам, опустилась на скамью перед входом в церковь.
Заломов сел рядом с нею и растерянно улыбнулся, но Анна не спешила улыбаться. Она настраивалась на отпор. Наконец она решилась:
– Влад, уже который день ты пытаешься убедить меня, что религия – величайшее людское заблуждение, что Бога вообще нет, а миллионы талантливых и образованных людей, думающих чуть иначе, – глупцы и недоумки, но… прошу прощения, а где доказательство? До сих пор я так и не услышала от тебя убедительного доказательства отсутствия Бога. Я имею в виду доказательства логического и абсолютного, как в математике. Ты говорил позавчера, что Бог – просто гипотеза, в которой якобы отпала нужда. Но ты так и не смог убедить меня в главном – что Бога и в самом деле нет.
– Ох, Анечка, опять двадцать пять. Ну, хорошо. Я согласен. Есть вещи, где чистой логике приходится трудновато. А кстати, почему тебя не смущает, что чисто логически нельзя опровергнуть существование богини любви, которой тысячи лет поклонялись миллионы жителей Европы и Ближнего Востока, да и в наши дни ей всё ещё поклоняются сотни миллионов женщин и мужчин в Индии? Или попробуй строго опровергнуть такую очевидную бредятину, что существуют черти, у которых есть рога, хвост и раздвоенные копыта, и что в аду эти странные парнокопытные причиняют душам грешников невыносимые страдания? Да и можно ли средствами одной лишь логики опровергнуть существование самого ада?