– Вот то-то и оно-то, дорогая Ниночка, что я его противоположность. Однако не упускайте из виду, что, во-первых, Пётр Ксаныч – секретарь Институтской партячейки, а во-вторых, никогда не забывайте о законе единства и борьбы противоположностей. Да-да, Ниночка, не делайте больших глаз, единство противоположностей и их жестокая бескомпромиссная борьба являются главным условием и главной причиной прогресса и в природе, и в общественном сознании. Простите меня за невольный переход на слегка эзоповский язык, но зато теперь, надеюсь, вы прочувствовали всю глубину моей мысли.
После краткой паузы раздался звонкий и раскатистый смех Ниночки.
– Какая же вы прелесть, Аркадий Павлович! Ну, вы просто нива-а-зможны, и ва-а-ще, я бы и рада с вами поссориться, да только не знаю, как.
– Ах, Ниночка-Ниночка, да сдалась вам эта несчастная дипломница! К чему она вам? Бороться за неё – дело дурацкое нехитрое. А главное, задумайтесь, стоит ли вам уделять столь пристальное внимание нашему партай-геноссэ – такому простенькому и такому неказистенькому во всех отношениях товарищу Ковдюченко? Расставляйте выше свои ловчие сети. Неужели нет для вас в эпсилон-окрестности магнитов попритягательней?
– На что это вы намекаете, проказник вы этакий? О каких-таких магнитах вы речь ведёте? Хотя, должна сознаться, был у меня в жизни один магнитик, да, видно, не тем полюсом ко мне был повёрнут.
Заломов забежал в свою рабочую комнату, бухнулся в глубокое кресло и уставился на зарешеченное окошко. Его не отпускал смысл стихов раннего Кедрина: «Какой интересный человек! какую глубокую тему затронул он в своей юношеской пьесе! Действительно, властолюбие – очень странная черта человеческого характера. Хотя что тут особо странного? У обезьян борьба самца за власть – это его стремление, став вожаком, получить неограниченный доступ ко всем самкам стаи и наводнить лично своими генами генофонд следующего поколения. Однако у современных людей властолюбие потеряло свой первоначальный биологический смысл, ибо не вознаграждается увеличением числа потомков. Оно осталось у нас лишь как отзвук, как рудимент, как реликт давно ушедшей эпохи. По-видимому, большинство современных людей обладает лишь частью полного набора генов властолюбия, но по воле случая у некоторых из нас эти гены далёких звероподобных предков воссоединяются, и такие люди (особенно если они энергичны и умны) начинают представлять собой немалую угрозу для общественного благополучия».
ОТ КОМЕДИИ ДО ТРАГЕДИИ
Утром седьмого июля в рабочей комнате Заломова неожиданно появилась Альбина. Её лицо, шея и оголённые руки были покрыты свежим загаром медно-красного цвета. Одета она была необычно торжественно – чёрная узкая мини-юбка и белая блузка из ажурной ткани. И самое интересное – она отрезала свой жиденький конский хвостик. Сам факт появления шефской секретарши, да ещё в таком виде, привёл Заломова в лёгкое замешательство. Вместо бесцветной мышевидки перед ним стояла стройная, сильная и уверенная в себе молодая женщина-самка, отнюдь не лишённая привлекательности.
– Владислав Евгеньич, Егор Петрович просит вас зайти к нему в десять, – заявила Альбина с таким каменно-официальным лицом, будто видит Заломова впервые и будто никогда не вела с ним никаких бесед в предбаннике шефского кабинета.
– И только ради этого вы спустились в моё подземелье?
– Приказы не обсуждаются, Владислав Евгеньич, они неукоснительно исполняются, – произнеся эту заезженную фразу, секретарша с показным достоинством повернулась на высоких шпильках и ушла, ритмично подёргивая своими рельефными ягодицами.
Ровно в десять Заломов был в приёмной Драганова. «Вас ждут», – торжественно объявила Альбина, указав взглядом на дверь, обитую чёрным кожзаменителем. Полный смутных опасений Заломов вошёл в шефский кабинет и застал Егора Петровича за его обычным занятием, то есть за созерцанием пейзажа за окном. Лето достигло апогея. Тридцатиградусная жара выжгла траву и цветы на плохо поливаемом газоне. Листва старой берёзы потемнела и потеряла свой первозданный лоск.
Не глядя на вошедшего, Драганов задумчиво изрёк:
– Вчера директор возил нас по окрестным полям. Пшеница не выше карандаша. Беда… Ежели ещё с неделю дождя не будет, урожай накроется.
Наступила внушительная пауза. Драганов глубоко вздохнул.