Высказав столь хитро закрученную мысль, Кедрин, упоённый собственным величием, с удовольствием откинулся на спинку мягкого стула. И вдруг выражение лица его радикально переменилось, будто он увидел перед собою нечто прекрасное и удивительное. Глаза его радостно засияли, щёки порозовели, а губы растянулись в блаженную улыбку. Всё это означало, что в голове Аркадия Павловича вспыхнул и понёсся бурный творческий процесс. Учёный нервно раскрыл свой увесистый портсигар, быстрым точным движением извлёк из него длинную сигарету с золотым ободком и, жадно затягиваясь, закурил. Дрожание сигареты выдавало нешуточное волнение. Протекло ещё несколько секунд, и Кедрин вернулся к прерванному рассуждению, но на сей раз был серьёзен и голосом своим не играл.
– Самое интересное, – заговорил он, всё сильнее загораясь, – что закон саморазвития проявляет себя не только в эволюции косных, бездушных и бессловесных форм, но он имеет место быть и в ходе исторического развития человечества. Послушайте, Владислав! нет, вы только взгляните, как причудлива география поступательного движения ведущей цивилизации планеты – нашей, Западной, цивилизации!
Кедрин распахнул дверцу книжного шкафа, извлёк из красивой коробки из-под импортной обуви лист добротной белой бумаги и ловко набросал на нём мягким чёрным карандашом контурную карту западной половины Евразии.
«Интересно, – подметил Заломов, – ему, как и мне, для эффективного думанья нужны бумага и мягкий чёрный карандаш».
– Давайте, Владислав, проследим, где в разные исторические эпохи располагались области с максимальным уровнем цивилизации человека. Эти места представляются мне ярко освещёнными пятнами на тёмном лике планеты. Будто мощный космический прожектор выхватывает их из непроницаемого мрака варварства. Начнём с глубочайшей древности, скажем, с пятидесятого века до нашей эры. И что же мы видим? – Да ничего мы не видим! Всё черно, нет ни единого просвета, вся Земля погружена в темень девственной дикости. А вот в тридцатом веке до нашей эры уже можно различить два светлых пятнышка. Одно высвечивает низовья Тигра-Евфрата, а другое – Нильскую долину. До сих пор идут споры историков и археологов, чья цивилизация древнее – Египетская или Шумерская. Но ведь сказано в Писании: лишь по плодам узнаём мы природу древа. Египет, по большому счёту, оказался бесплодным, и посему я лично отдаю предпочтение Шумеру, – сказав это, Кедрин обвёл Юг Междуречья красным карандашом. После краткого раздумья продолжил: – Но постепенно центр культурной жизни планеты смещается вверх по течению Тигра и Евфрата, и наиболее яркое световое пятно почти на два тысячелетия застревает вблизи легендарного Вавилона. В восьмом веке до нашей эры максимум цивилизации белой расы располагается существенно западнее – на малоазийском берегу Эгейского моря, в древнегреческой Ионии, готовя базу для интеллектуальной революции великого Фалеса Милетского. Через триста лет луч прогресса пересекает Эгейское море, и теперь ярче всего он освещает Афины. А на заре уже нашей эры ослепительно засверкал мой любимый Рим; то есть движение луча на запад продолжилось. Однако незадолго до гибели Западной Римской империи, возникает тенденция к повороту острия прогресса на север. И далее, вплоть до конца эпохи Возрождения, Северная Италия остаётся лидером Западной цивилизации. В шестнадцатом-семнадцатом веках луч прогресса благополучно пересекает Альпы и последовательно проходит через районы Парижа, Антверпена-Амстердама и даже перебирается через Ла-Манш. Впрочем, вскоре дивный луч снова меняет свой курс. Теперь он освещает Германию, причем первой в яркое пятно попадает самая западная её часть – Рейнская область, а последней – Восточная Пруссия. Не секрет, что наивысшее достижение цивилизации восемнадцатого века – Иммануил Кант – уроженец и постоянный резидент Кёнигсберга – самой восточной столицы западноевропейского мира. Все эти максимумы, обведённые красным карандашом, Кедрин соединил синими стрелками. – Так вы лучше видите весь процесс, – пояснил он.
Несколько секунд Кедрин напряжённо взирал на свою карту и молчал, и вдруг глаза его снова засверкали, а лицо приняло гордое выражение: – И вот в девятнадцатом столетии на авансцену цивилизации выходит Россия – самая восточная страна Европы. Весь мир в потрясении от её гениев, вспыхивающих в разных точках необъятного пространства от Буга до могучих сибирских рек. С каждым десятилетием луч космического прожектора усиливает свою интенсивность, и наконец в семнадцатом году уже нашего, двадцатого, века мы видим ярчайшую вспышку и затем багровое зарево … – Кедрин запнулся и после краткой паузы добавил: – Молодой человек, вы ещё увидите настоящее пламя.