– Мой милый-милый Влад! – прошептала она. – Я люблю тебя.
– И сколько будешь любить?
– Вечно.
«Боже, сколько блаженства скрыто в этом слове!» – подумал Заломов, а его внутренний голос уже попробовал всё опошлить: «В основе вашей встречи лежит чистейший случай. В сущности, вы не знаете друг друга, а переполняющее тебя блаженство – это чувство, которое ты сам же и сотворил. Анна лишь помогла тебе в этом». – «Вот именно, – возразил Заломов, – и ещё большой вопрос, смог бы мой мозг наполнить мою душу таким блаженством, если бы вместо Анны была другая женщина». Вслух он сказал:
– Анна, не встретив тебя, я не знал бы, что такое любовь.
– И долго ты будешь любить меня? – обольстительно улыбаясь, спросила Анна.
– Всю жизнь! До последнего вздоха! – ответил влюблённый Заломов.
– Мой дорогой Влад, – прошептала Анна, – я знаю, почему ты не умер тогда после второй операции.
– И почему же?
– У тебя наверняка был перитонит, и ты должен был умереть, но не умер. Это было неугодно твоей судьбе. Тебе предуготована другая участь – высокая и славная.
От этих слов любовная истома покинула Заломова, его мышцы обрели свой обычный тонус, и он снова был готов нудно и обстоятельно рассуждать.
– Дорогая Анечка, ни о чём чудесном моё выздоровление не свидетельствует. Мы очень часто ошибаемся перед лицом случайных явлений. По мнению Канта, наш разум почему-то убеждён, что в мире нет места случайностям, и что каждое событие имеет свою причину. И сдаётся мне, что там, где причину отыскать трудно или даже невозможно, наш «божественный» разум пускается на хитрость, на намеренную фальсификацию – он подсовывает нам первую попавшуюся, как правило, довольно простенькую мысль о природе ещё не найденной причины. Он будто не может допустить, чтобы на карте наших знаний оставались белые пятна. К сожалению, очень часто разум заполняет эти белые пятна выдумкой, мифом, – Заломов замолчал и, подняв к небу свои настроенные на бесконечность глаза, заключил: – Вот, где, наверное, кроется один из корней наших религиозных воззрений.
– Но почему религиозных?
– А вот представь себе такую картину: подразделение пехоты попадает под плотный огонь артиллерии противника, в результате чего почти все солдаты погибают. Весьма нередко счастливчики, уцелевшие в такой переделке, приходят к убеждению, что остались живы лишь благодаря чуду, сотворённому божеством. Иные выжившие идут ещё дальше и ломают свои бедные головы, силясь понять, для чего Бог сохранил им жизнь? Чего Он ждёт от них? Что великое должны они совершить, чтобы оправдать ожидания Всевышнего? В основе этих странных мыслей лежит острейшее желание выживших людей отыскать весомую причину своего «чудесного» спасения. Хотя человек, знакомый с математической статистикой, скажет, что это чудо сотворено законом распределения вероятностей случайных событий.
По лицу Анны разлилось недоумение, и Заломов почувствовал, что зря начал эту тему, но назад пути у него не было.
– Хорошо, представь, что ты разглядываешь мишень после учебной пулевой стрельбы. И ты видишь, что меткий стрелок превратил центральную область мишени в форменное решето – так много там пробоин. И тем не менее, ты всегда можешь отыскать вблизи от центра мишени (а то и в самом яблочке) места, не тронутые пулями. Согласись, что никому на стрельбище и в голову не придёт объяснять эти «спасённые» от пробоин места влиянием высших сил. А теперь ответь: чем выживание солдата под обстрелом отличается от непопадания пуль в определённый участок мишени?
ЛЮБОПЫТНАЯ НАХОДКА
В одиннадцать утра, несмотря на воскресенье, Заломов был на работе. Пришло время подводить итоги его масштабного эксперимента с алыми мухами. Даже на глаз он видел, что в колбах с КСК взрослых насекомых больше, чем в контроле, но нужно было всё аккуратно подсчитать. Результат обсчёта оказался более чем убедительным – число живых алых мух весьма достоверно превышало контроль на 28%!
Заломов сидел в раздумье перед рабочим журналом, пытаясь понять, почему КСК увеличивает живучесть мух. «Может быть, – думал он, – этот странный краситель защищает от износа некие важные внутриклеточные механизмы. А может быть, у дрозофилы есть какие-то свои вредоносные паразиты, и КСК их просто убивает или тормозит их размножение». Погружённый в свои мысли Заломов не заметил, как в комнату зашёл шеф.