– И всё-таки, дорогой Владислав, что-то познавать могут только люди. Лишь они обладают логикой – нашим главным инструментом познания, – гордо провещал Кедрин.
Но Заломов сделал попытку и здесь оказаться на высоте:
– А логика эта возникла не на пустом месте. Многие животные с хорошо развитой нервной системой не только «знают» о существовании в их окружении отдельных объектов, но даже «узнают их в лицо». Так собака может узнать своего хозяина в любой толпе и сохранять привязанность к нему в течение многих лет. А разве вы никогда не видели такой картины: хозяин зашёл в какой-то дом, а его собака осталась сидеть у ворот. Сомнений нет, она ждёт своего господина. Собака будто знает, что он находится именно в этом доме, и его нет в иных местах. Аркадий Павлович, это вам ничего не напоминает?
Заломов замолчал и со смущённой улыбкой стал ждать реакции старшего товарища. Ждать пришлось недолго.
– Владислав, – не на шутку осерчал Кедрин, – это у вас юмор такой или как? Если это юмор, то вы странно шутите. Эко куда занесло! В кармане пять копеек, а товару в калашном ряду на пять целковых хапнуть норовите! Вас послушаешь – так просто обхохочешься. Неужели вы всерьёз полагаете, что ваша, извините, собака знает кое-что из Аристотелевой логики?
– Вообще-то, я не шутил… Зря вы меня так, – обиделся Заломов.
И тут в поведении Кедрина произошла разительная перемена. Он мило улыбнулся и постарался снять эмоциональное напряжение начавшегося было жёсткого спора.
– Владислав, да вы, ради бога, не волнуйтесь и не обижайтесь. Пожалуй, я уж слишком резко побранил вас. Шут его знает, что в головах у братьев наших меньших? Нам бы в своих головах разобраться… Ну-ну. Так что же ещё успели познать эти с виду несмышлёныши?
– Многое. Животные с острым зрением (и позвоночные, и беспозвоночные) «вписали» в свои гены законы геометрической оптики. Некоторые угри и скаты «постигли», принципы работы электрических аккумуляторов. Киты «знают» законы акустики получше инженеров подводных лодок. Неоднократно животные из совершенно неродственных групп овладевали полётом, проявляя поразительные «познания» в аэронавтике. Ну, а про то, как бактерии и прочие микробы «знают» химию, даже и говорить не хочется. Да, практически, нет на Земле источника энергии, чтобы не нашлась микроскопическая тварь, «знающая», как эту энергию извлечь и с выгодой для себя использовать.
Какое-то время Кедрин молчал, но в душе его бушевали страсти. Лицо учёного то хмурилось, то принимало презрительное выражение, то умиротворённо разглаживалось. Наконец положительные эмоции одержали верх, Аркадий Павлович широко улыбнулся и добродушно заключил:
– Ну что ж, молодой человек, пожалуй, и ваша точка зрения на живую материю имеет право на существование, хотя вам ещё следует потрудиться над её более чёткой формулировкой. Пожалуй, вы далеко пойдёте, если, конечно, с пути не собьётесь.
Все трое засмеялись, и все трое были довольны.
Пока наши интеллектуалы занимались решением великих мировоззренческих проблем, в ресторане прибавилось народу. У входа в зал, за двумя сдвинутыми столиками веселилась компания, которая что-то шумно справляла. Седенький сутулый старичок, одетый в белый полотняный костюм и обутый в белые парусиновые тенниски, провозглашал тост. Он стоял спиной к нашим спорщикам, но, взглянув на него, Кедрин встрепенулся и громко воскликнул: «Марат Иваныч, какими судьбами?». Сгорбленный старичок в белом обернулся, и Заломов признал в нём членкора Пивоварова, удивившего его когда-то докладом с невероятным числом невероятных открытий. Членкор привычно прижал голову к правому плечу и задушевно проговорил-пропел: «Дорогой Аркадий Павлыч, добро пожаловать к нашему шалашу!»
– С превеликим удовольствием, милейший Марат Иваныч! Вы не будете против, если я прихвачу с собой и моих юных друзей?
– О чём речь, Аркадий Павлыч? Прошу вас всех троих к нашему столу.
Веселящаяся компания, кроме старенького членкора, насчитывала ещё шестерых человек – двух мужчин и четырёх женщин, почти всех их Заломов уже встречал в Институте. Когда вновь прибывшие расселись, и все немного успокоились, Марат Иванович произнёс краткую речь: