– И всё-таки я не могу в это поверить. Как могли свободолюбивые европейцы принять религию, с таким уничижительным взглядом на человека!?
– Ну, тогда обратимся к документам, – усмехнулся Заломов и извлёк из своей сумки толстую тетрадь в коленкоровой обложке. – Это мой дневник. В прошлом году я наткнулся на текст молитвы Святого Игнатия де Лойолы – одного из крупнейших авторитетов католической церкви, основателя ордена иезуитов. Вот послушай его молитву:
«Возьми меня, Господи, возьми свободу мою, всю память мою, ум и всю волю мою — всё, что я есть и чем располагаю. Ты даровал мне всё это, Господи, и я всё это вновь Тебе возвращаю. Всё принадлежит Тебе: распорядись этим по воле Твоей. Дай мне лишь милость и любовь Твою, и этого мне достаточно. Жизнь и смерть свою целиком слагаю я в руки Твои».
Лишь эпоха Возрождения, оживив античный гуманизм, вернуло нас на путь прогресса.
Анна молчала.
Стало жарко. Заломов предложил снова искупаться, но Анна отказалась, и он вошёл в воду один. Минут десять он плыл кролем в сторону горизонта, затем повернулся на спину и нежился, раскинув руки и закрыв глаза от слепящего солнца. Возвращался медленным брассом, любуясь панорамой берега. Правую, южную, её часть занимал высокий горный мыс, защищающий Гагры от северных ветров. Он был похож на огромного мамонта, залезшего в море для купания. Переднюю часть своей морды гигант погрузил в море, и только кончик хобота торчал из воды в виде одинокой серой скалы.
Поискав глазами Анну, Заломов нашёл её сидящей возле воды на бетонном блоке, и, к его удивлению, она была не одна. Рядом с нею на том же блоке сидела какая-то светловолосая девушка. Подплыв ближе, он смог лучше разглядеть незнакомку. Она была довольно хрупкого сложения, но с неплохим бюстом. Большую часть её лица закрывали тёмные очки. Увлёкшись беседой, Анна даже не смотрела на Заломова. Наконец она вспомнила о нём и весело замахала ему рукой. Сразу после этого незнакомка поднялась и, покачивая узкими бёдрами, направилась к северному краю бухточки. Вскоре её изящная фигурка скрылась за грудой бетонных блоков.
– С кем это ты болтала? – спросил Заломов, выйдя из воды.
– Она себя не назвала. Какая-то отдыхающая, малость скучающая по обществу. Представь себе, она тоже из Сибири и хочет с нами познакомиться. Она отдыхает здесь одна, то есть без мужа.
– Блондинка успела тебе и это рассказать?
– Между прочим, она успела назвать своего мужа жалким сосунком, которому никогда не усвоить такой кроль, как у тебя.
– Так эта дамочка назвала своего мужа жалким сосунком, и она из Сибири? – спросил Заломов рассеянно.
– Да, а что тут особенного?
– Ты знаешь… она мне кого-то напоминает… Мне кажется, это Альбина, секретарша Драганова. Это её слова… и фигура, и походка… Ты никогда не встречала её в Институте?
– Нет, Влад. Практически весь последний месяц я провела в библиотеке. А секретарши, сам понимаешь, это место посещают нечасто.
– Анечка, нам просто необходимо выяснить, действительно ли это Альбина.
Лавируя между бетонными блоками, они быстро добрались до соседней бухточки и убедились, что ни на берегу, ни в море никого нет. Альбина или какая-то другая молодая женщина, называвшая своего мужа жалким сосунком, бесследно исчезла. Было поразительно тихо. Бесконечная водная гладь сверкала, как зеркало. Вдали играла пара дельфинов. Заломов громко прокричал: «Альби-и-на-а!». От его возгласа в воздух поднялась стая чаек, и их истошные вопли почему-то внушили ему чувство, что случилось нечто непоправимое. Тут его внимание привлекло чёрное полукруглое отверстие в бетонной стене метрах в двадцати к северу. «Ещё один подземный проход!» – догадался Заломов и бросился к стене. В мрачном коридоре было темно, сыро и жутковато. Не успел он сделать и пары шагов, как услышал грохот осыпающихся камней. Он замер, прижавшись к мокрой стене, но то не был звук атаки, наоборот, какой-то человек метнулся вверх по туннелю. Вскоре опять всё стихло. Было ясно, что человек в туннеле не желал идти на контакт. «Что ж, таинственная блондинка – кем бы она ни была – имеет полное право на инкогнито», – решил Заломов и вернулся к Анне.
Они расположились в своём гнезде и, попивая родниковую воду, стали размышлять. Блондинка появилась сразу после того, как Заломов зашёл в море, и сбежала незадолго до его выхода на берег. Это наводило на мысль, что она не желала встречи именно с Заломовым. Значит, она его знала. Стало быть, подозрительная незнакомка – скорее всего, действительно, секретарша Драганова.