– И что же она успела у тебя выяснить? – спросил Заломов.
– Она выяснила, где мы живём.
– Как? ты дала ей наш адрес?
– Нет, я сказала только, что мы живём в Старых Гаграх.
– И на том спасибо, – съязвил Заломов.
– Влад, я что-то тебя не понимаю. С чего это ты так разволновался? Чем нам угрожает эта хрупкая девица? Ты что-то от меня скрываешь?
– Анечка, я, конечно, расскажу обо всех моих опасениях, но сначала давай вернёмся домой да так, чтобы эта предполагаемая Альбина потеряла бы наш след.
Они быстро собрались и, не дожидаясь электрички, отправились в Гагры прямо по морскому берегу. Это был самый короткий путь, хотя и не самый лёгкий: им пришлось изрядно помёрзнуть, переходя вброд бурную и очень холодную горную речку. Зато уже через полчаса они сидели на скамье в платановой роще – одном из их любимых уголков Старых Гагр. Даже в полдень здесь было прохладно. Мягкий рассеянный свет давал отдых глазам, уставшим от яркого солнца пляжа. В далёкой вышине платановых крон тысячи цикад исполняли свой усыпляюще монотонный любовный гимн. Всё здесь располагало к тихому созерцанию. Но в душе Заломова бушевала буря. Появление непонятной блондинки выбило его из колеи. Опустив лицо, он напряжённо смотрел невидящими глазами на молодой, совсем недавно вылезший из почвы, трогательно-чистый росток веерной пальмы.
– Ну, рассказывай, почему тебя так растревожило возможное появление тут молоденькой секретарши Драганова? – спросила Анна.
– Я уже говорил тебе, что занимаюсь способностью личинок дрозофилы переваривать синтетические красители, но я не рассказал, что краситель с кодовым названием КСК повышает живучесть мух.
– Так это же страшно интересно! – воскликнула Анна.
– И шеф тоже поначалу пришёл в восторг. А потом чего-то испугался и даже попытался запретить мне рассказывать об этом результате.
– Почему?
– Я думаю, он решил, что эта краска может удлинить жизнь не только мухам.
– О, Боже! Неужели Драганов вообразил, что ты нашёл нечто вроде эликсира долголетия? Ну и какова формула этой живительной краски, каков механизм её действия?
– В том-то и штука. Ты же знаешь о пожаре в Органике. Так вот, доктор Чуркин, создавший КСК, погиб в огне. Вся его лаборатория выгорела вместе с реактивами и рабочими журналами. Красители, по странному указанию Драганова, Чуркин закодировал, так что ни их формул, ни настоящих названий у меня нет. А теперь перехожу к самому интересному. Драганов решил запудрить этим КСК склеротические мозги наших престарелых кормчих. Если обитатели Кремля клюнут на его эликсирную наживку, то шеф получит всё, что захочет.
– А ты?
– А я попросил у него время на обдумывание.
– Ой, Влад, как бы он не передал твой эликсир какому-нибудь более сговорчивому сотруднику.
– Но для этого он должен иметь в руках само вещество.
– Чего проще. Может быть, как раз сейчас, в этот самый миг он идёт в твой кабинет и снимает твой замечательный краситель с полки.
– Анечка, он не может этого сделать, ибо в этот самый миг КСК находится в моём чемодане.
– Ой, Влад! Теперь я начинаю понимать, почему появление на пляже девицы, похожей на Альбину, привело тебя в такое волнение. Расскажи-ка мне побольше о Драганове. Что он за человек?
Заломов попробовал пересказать кое-что из своего пьяного разговора с шефом. Анна была потрясена.
– Влад, это опасный интриган! Держись от него подальше.
– А как тебе нравится, что Кедрин оказался раввином?
– Чудовищная нелепость!.. Хотя, должна признать, Аркадий Павлович совсем не прост… и он, не поверишь, патриот… убеждённый советский патриот. Недавно хвастался передо мною своим отцом. Тот оказался героем Гражданской войны. Ушёл на фронт восемнадцатилетним парнем. За героизм в боях с басмачами получил орден Красного Знамени. Какое-то время был наркомом в какой-то среднеазиатской республике. Перед войной был переведён в Москву и занимал высокие посты в наркомате обороны. Дал сыну блестящее образование. Аркадий Павлович владеет несколькими языками. Ещё студентом вступил в Партию. Я, конечно, не знаю, есть ли у него еврейская кровь, но даже если она у него и есть, я не могу представить, чтобы человек с таким интеллектом, с таким кругозором и, главное, с такой заоблачной самооценкой мог бы скатиться до уровня мелкотравчатого раввина.
– Выходит, – задумчиво произнёс Заломов, – Драганов намеренно распускает слухи против Аркадия Павловича.
– Не знаю, Влад, зачем он это делает, но я его уже боюсь.