Безмятежность природы, красивые старинные здания и красивые старые деревья создавали ощущение спокойствия и безопасности. Близость культовых сооружений навеяла у Анны мысли о религии.
– Послушай, Влад, я уже давно хотела тебя спросить, как ты стал таким, я бы сказала, упёртым атеистом?
– Ой, Анечка, не такой уж я упёртый. Честно сказать, я прискорбно долго не мог разрешить для себя вопрос о Боге. Даже препарирование трупов не вполне освободило меня от остатков сомнений в безупречности атеизма. Лишь на втором курсе медвуза мне окончательно стало ясно, что Бога и в самом деле нет. До меня наконец дошла ужасно простая и ужасно важная мысль: у нас нет никаких объективных оснований даже для постановки вопроса о существовании Бога.
– Не смеши, Влад. Ты что? встретил какого-то мудреца? или слегка тронулся, слишком усердно штудируя марксистско-ленинскую философию?
– Да нет. Всё было не так. В самом начале второго курса меня со всеми моими сокурсниками загнали в колхоз, где нам пришлось прозябать больше месяца в грязи и тоске. Лишь чтение спасало от полной деградации. Кто-то из студентов прихватил в колхоз Илиаду. И вот, читая и перечитывая эту библию древних греков, я отметил, что Гомеру и в голову не приходило доказывать существование богов. Он описал их так ярко и так детально, будто был с ними лично знаком. Вернувшись в Ленинград, я попытался выяснить, откуда, вообще, взяли древние своих богов. Порывшись в литературе, узнал, что многие боги греков и других народов дохристианской Европы имели сходные имена и сходные функции. Это сходство специалисты объясняют тем, что более шести тысячелетий назад, возможно, где-то в наших причерноморских степях обитал один замечательный народ – так называемые протоиндоевропейцы. От их языка произошли почти все языки Европы и Индии, а от их религии – почти все языческие верования европейцев и индийцев. Выходит, люди способны передавать свою религию и язык, от родителей к детям в течение тысячелетий. Естественно, встаёт вопрос: а откуда протоиндоевропейцы взяли своих богов? Ответ напрашивается сам собой: да, видимо, точно так же – от своих предков.
А теперь обратим внимание на кроманьонцев – на первых людей современного типа, появившихся в Европе около сорока тысяч лет назад. Судя по рисункам на стенах их пещер, по статуэткам их «Венер» и по предметам в их захоронениях, эти ребята занимались магией, верили в духов, богов и в жизнь после смерти. Похоже, кроманьонцы создали эту и поныне здравствующую веру. Осознав это, я решил, что у веры в богов (и олимпийских, и прочих) нет и никогда не было серьёзных оснований.
Анна сделала недовольное лицо.
– Ну, Влад! Ну, ты меня удивляешь. Я уж разожидалась от тебя чего-то ужасно умного, а ты, похоже, решил элементарно увильнуть от ответа.
Заломов улыбнулся.
– Анечка, подумай сама, ну каких-таких богов могли познать пещерные люди, которые только-только обрели дар членораздельной речи? Впрочем, я охотно допускаю, что им ужасно хотелось понять внешний мир… упорядочить окружающий хаос… познать тайну жизни и смерти. И вот в один прекрасный день какой-то кроманьонский гений выдвинул потрясающую гипотезу – он предположил, что всем в мире (всеми его объектами и явлениями) управляют духи и боги – могучие существа, наделённые человеческой психикой. Поскольку духи и боги в своих помыслах человекоподобны, то можно догадаться, чего они хотят, иными словами, их можно понять. Стало быть, можно понять и управляемый ими внешний мир. Эта гипотеза была встречена кроманьонскими массами с восторгом. Хаос, царивший дотоле в их буйных головах, был моментально упорядочен, и у наших пращуров возникла иллюзия понимания внешнего мира. Ну а затем, – Заломов картинно вздохнул, – этот новый взгляд на мир передавался с лёгкими вариациями (вполне естественными для устной формы передачи) от отцов к сыновьям в течение многих тысячелетий и в конце концов превратился в языческие религии ранних цивилизаций.
– Дорогой Влад, ты употребил тут слово «моментально», но разве могли первобытные люди принять ту гипотезу о духах и богах моментально? Даже в современном научном обществе многие хорошо обоснованные гипотезы принимаются далеко не сразу и далеко не всеми.
Заломов засмеялся.
– Да, ты права. Конечно, я не знаю, как всё обстояло на самом деле. Но, скорее всего, вера в сверхсильных существ, таящихся за внешней оболочкой природных объектов и явлений, возникла у наших предков сразу после появления у них языка, на котором уже можно было худо-бедно размышлять.
– И всё-таки, как, по-твоему, шло у первобытного человека становление веры в богов?