– Боюсь, мой ответ тебе не покажется оригинальным, – Владислав глубоко вздохнул. – Вначале первобытники пришли к довольно разумной мысли, что их поведением управляет нечто особое, находящееся внутри каждого человека и порождающее его ощущения, образы, страхи, стремления и мысли. Это нечто они назвали душой, духом. Охотясь, первобытники видели, что звери и птицы ведут себя фактически, также как люди, то есть питаются, спариваются, рождают и кормят детёнышей, мигрируют в поисках пищи и прочее. Не удивительно, что, видя такое сходство, древние охотники наделили животных человеческой психикой, человеческой душой. «Поняв» животных, они пошли дальше и одушевили деревья, огонь, ветер, луну и прочее в этом роде. Такое расширение круга одушевлённых объектов выглядит странным, но иначе дикари едва ли могли бы их мыслить. Ведь при мышлении мы соединяем подлежащее (субъект) со сказуемым. Сказуемым, как правило, выступает глагол, который передаёт активное действие субъекта. Но активно, самопроизвольно, действовать (изменяться) может лишь тот, кто обладает душой. Значит, сам язык, его грамматика толкали человека каменного века на одушевление объектов и явлений внешнего мира. И по сей день деревья у нас стонут под напором ветра, стареют и чахнут. Огонь – пожирает. Языки пламени – лижут. Ветер – дует, гонит тучи, валит с ног, замирает. Луна – светит, нарождается, нарастает, убывает, стареет. Действуя по такой схеме, первобытники добрались до гроз, землетрясений, вулканов, ураганов, потопов, лесных пожаров и прочих катастроф. В этих сверхмощных явлениях природы они усмотрели богов – смертельно-опасных сверхсильных живых существ, которых нельзя ни убить, ни усмирить, но можно попытаться задобрить, ублажить вполне материальными жертвами.
– Действительно, что-то подобное я где-то уже читала, – сухо заметила Анна.
– А теперь я добавлю ещё пару банальных мыслей. Я уверен, что уже в кроманьонские времена появились люди, которые захотели войти в контакт с духами и богами, чтобы воспользоваться их запредельной мощью. Не подсчитать, сколько шаманов, колдунов, магов, жрецов, священников, пророков, богословов, толкователей священных текстов и просто энтузиастов-любителей обоих полов угробили и продолжают гробить свои жизни ради достижения этой иллюзорнейшей цели.
– А вдруг эта цель не так уж иллюзорна?
– Она иллюзорна, Анечка, ибо базируется на ложной посылке.
– Пожалуйста, поясни.
– Да ты взгляни, как со временем сужалась область применения кроманьонской гипотезы. Если интеллектуалы первых цивилизаций ещё полагали, что ни одно явление природы, ни один человеческий поступок не обходится без участия высших сил, то современные интеллектуалы (и далеко не все) вспоминают о Демиурге (кто с добродушной улыбкой, кто с ироничным смешком) лишь при обсуждении вопроса о происхождении Вселенной. Иными словами, если бы кроманьонцы обладали современными научными знаниями, то для понимания окружающего мира им бы не понадобились могучие и незримые антропоморфные существа; мысль о них им просто в голову бы не пришла. Выходит, духов и богов давно пора отправить на свалку ложных гипотез. Пусть они покоятся там вместе с блинообразной Землёй и куполоподобной небесной твердью.
– Вот я слушала тебя, Влад, и вспоминала, где же я уже слышала, что Бог – гипотеза. И я вспомнила. Это из курса диамата. Эту мысль высказал Лаплас в беседе с Наполеоном.
– Да, я знаю этот исторический анекдот. Наполеон спросил Лапласа, почему в его грандиозной «Системе Мира» нет упоминания о Творце. И Лаплас якобы ответил: «Сир, я не нуждался в этой гипотезе».
– Так что, дорогой, твоей точке зрения уже двести лет. И как видишь, человечество до сих пор почему-то не желает её принять.
Они распили бутылку сухого вина, закусили бутербродами с помидорами и кавказским сыром и уже через полчаса беспечно хохотали, сочиняя истории одна нелепее другой, как Альбина ищет их на пляжах Абхазии. Наконец, отхохотавшись, Анна предложила:
– Давай вернёмся к нашим интеллектуальным играм. Итак, ты пришёл к мысли, что боги язычников не выдерживают твоей суровой критики, но ведь они и так давным-давно отброшены человечеством.
– Действительно, около двух тысяч лет назад христиане объявили всех языческих богов ложными. Правда, без конца твердя, что Бог един, они населили мир легионами (это их слово!) бессмертных, могущественных, летающих по воздуху и проходящих сквозь стены ангелов, демонов и ещё каких-то несерьёзных бесов. Но разве не очевидно, что все эти сверхъестественные существа – просто пониженные в ранге боги язычников? Так что, с точки зрения отстранённого наблюдателя, ничего нового христиане не откопали – их мир, как и встарь, как и в пещерные кроманьонские времена, наводнён сверхсильными и бессмертными существами.