Давно закончилась война. Есть живые свидетели этой великой войны и в ауле Чингизтай. Это все те же Шакен и хромой Кусбек, Солтай, у которого руку отняли до самого плеча, это Хайдар с простреленным ухом, Хамит, у которого после контузии постоянно болит голова, отец Нурлана Аким.
Один бригадир в этом ауле более или менее благополучно вернулся домой. Да и тот был лгун необыкновенный, никто из односельчан толком не знал, на каком фронте он воевал. Послушать его, так на всех фронтах. Недавно он сочинил новую историю: «Я был в доме отца Луизы, в Германии. Верблюды у них интересные, не с двумя горбами, как у нас, а с тремя! И рожки у них маленькие, как у козлят. Посидели мы, поговорили, на прощанье я ему сказал, чтобы он свою Луизу, когда вырастет, в Казахстан отправил. Что и говорить, хороший человек, выполнил свое обещание. Ну что же вы, товарищи, сидите без дела? Пора за работу». — И быстро встал, как обычно, чтобы никто не смог уличить его во вранье.
Но кто-то успел сказать:
— Уважаемый, а мы слышали, что отец у девушки на войне погиб, против Гитлера воевал, да и сами они наши немцы, с Волги.
— Болтают, — невозмутимо возразил бригадир. — Ваш уважаемый бригадир никогда врать не будет. — После его слов все покатились со смеху…
Работы в колхозе шли неплохо план перевыполняли Из района и даже из области приезжало начальство, и все в один голос хвалили Луизины подсолнухи: «Если вовремя уберете поле и силосование пройдет на должной высоте, то можете зимовать спокойно».
Подсолнухи уродились на славу. В этом была немалая заслуга и Нурлана, день и ночь сторожившего поле, без устали сгонявшего скот Но Нурлану было сейчас не до почестей. После обидных слов Анны-апай в минарете прекрасного, так тщательно воздвигнутом им в своем воображении, появилась трещина. А не она ли, крестная, помогала ему возводить этот минарет? И как только она могла сказать такое о Луизе? Как у нее язык повернулся пожелать ей зла, связать имя Луизы с Кожаком?
Нет, твердил себе Нурлан, она должна любить только его одного. Но почему должна, он и сам не знал. Просто так ему хотелось. Ему и в голову не приходило, что Луиза может полюбить и стать женой другого человека. Это была не самонадеянность, а ревность слепого чувства. Он и сам не знал, с какого момента девушка, которая была старше на четыре года, превратилась в его собственность. А если бы он и правда надумал жениться как бы посмотрели на это родители? Что сказала бы мать одному богу известно. А отец наверняка был бы не против. Жаль только что одолела его проклятая болезнь. Все-таки судьба жестока. Как говорят, в одну сторону потянешь — вол надорвется, в другую — арба сломается. Одним словом, суета, жизнь с заплатами на заплатах…
Вчера Луиза приходила навестить больного отца. Он не мог заставить себя взглянуть на нее и ушел в соседнюю комнату. Отец с Луизой долго разговаривали. Он не мог разобрать слов отца, который что-то рассказывал, слышал только его бормотанье да шепот. Луиза внимательно слушала Акима, то смеялась, то печалилась. Нурлан пожалел, что ушел от них…
Отец в этот день был в хорошем настроении и ночью спал спокойно. Наутро мать сказала:
— У этой немки чары какие-то. Час проговорила — и Аким взбодрился, сразу себя лучше почувствовал.
Отец на это заметил:
— Жаль, что сын наш годами не вышел, а то какую бы невесту в дом привел, лучше и не придумаешь. Хорошая девушка.
Мать рассердилась:
— Брось ты глупости говорить! Как бы мы разговаривали друг с другом? Скажешь ей одно, а поймет другое. Только бы и мычали, как коровы. О господи!
Отец рассмеялся:
— Ну это не беда. Я или Анна были бы при вас переводчиками. Дело не в языке и не в обычае, а в сердце. А у нее сердце доброе. Ну я, конечно, шучу. Нурлан наш еще мальчик совсем.
— И тем не менее сын твой заглядывается на эту девушку. Не знаю, чего он хочет. Она ведь ему как старшая сестра.
Нурлан несколько раз порывался написать Луизе письмо, но писать по-русски не умел Он даже хотел попросить кого-нибудь, даже подумал о сыне председателя, который учился в русской школе в райцентре, но побоялся, как бы тот не разболтал ребятам Поднимут потом на смех.
Теперь у него был враг — Кожак. Два дня назад он уехал в район ремонтировать машину.
Нурлан каждый день ходил к реке, тренировался, укреплял свое тело и мышцы. А вдруг да когда ему придется сцепиться с Кожаком. Не ходить же битым. Знал, что если они сойдутся, то сил у него на Кожака хватит. Только вот опыта в подобных делах было маловато. К схватке Нурлан готовился тщательно, с большим старанием, которое отличало его во всем, что бы он ни делал. Самое интересное, что он стал ревновать Луизу даже к отцу после того разговора, когда сидел в соседней комнате.