– Мне так жаль. Я только что узнала об этом, – прошептала она. Он кивнул, радуясь её близости, и это было всё, что он мог сделать, чтобы держать себя в руках и не упасть ей на плечо.
Они долго стояли так, а потом она повернулась к кровати. Подойдя ближе к тёте Мэй, она положила цветы на прикроватную тумбочку и нежно коснулась лба сморщенной женщины.
– Она поправится?
– Я на это надеюсь, – сказал ей Питер, засунув руки в карманы. – Сегодня утром она наконец-то проснулась. Ненадолго. Спасибо, что пришла.
– Кто мог так с ней поступить? – спросила озадаченная Мэри Джейн.
Питер резко повернул голову.
– С чего ты решила, что кто-то с ней так поступил?
Девушка удивлённо посмотрела на него.
– Питер... как ты думаешь, кто обнаружил твою тётю? Вызвал "Скорую"? Это была моя мама. Она услышала крики и завывания твоей тёти и прочий шум. Это было настолько необычно для вашего дома, что она пошла проведать её и обнаружила, что спальня твоей тёти разгромлена, и на ней были следы ожогов, словно кто-то пытался поджечь дом...
«Глайдер», мрачно подумал Питер. «Турбины и двигатели, несомненно, оставили следы на ковре и стенах. Монстр...»
Мэри Джейн покачала головой.
– Твоя тётя Мэй... она такая любящая, такая щедрая. Зачем кому-то причинять ей зло? Ты знаешь, кто это сделал? – Она произнесла это скептически, явно не думая, что у Питера найдётся ответ.
Он не собирался говорить ей, но всё равно выпалил.
– Это был Зелёный Гоблин.
Эм Джей побледнела.
– Но... зачем? – спросила она, когда обрела дар речи. – Зачем ему понадобилось нападать на неё? – Питер не ответил. Что он мог сказать? Правду? Как будто это должно было случиться. – Прости, Питер. Я знаю, ты задавал себе эти вопросы...
– Всё в порядке, – пожал он плечами, пытаясь выглядеть озадаченным, хотя на самом деле знал куда больше, чем ему бы хотелось. Обернувшись, он спросил:
– А как ты? Оправилась после того вечера?
Девушка опустила глаза, явно огорчённая.
– Я пережила это. Но лучше мне не стало.
– Думаю, у тебя всё хорошо. Ты разговаривала с Гарри?
Эм Джей покачала головой, всё ещё не поднимая на него глаз.
– Он мне звонил. Но я ему не перезвонила. – Потом она полностью отвернулась от Питера, сосредоточившись на спящей тёте Мэй, подоткнула ей простыню. – Дело в том, – продолжала она, всё ещё стоя спиной, – что я влюблена в другого.
Питеру показалось, что его голова сейчас взорвётся. Он прочистил горло.
– Правда?
– По крайней мере... мне так кажется. – Затем она обернулась и посмотрела на него. – Сейчас не время говорить об этом.
– Нет, продолжай, – настоятельно сказал Паркер. Стараясь сохранять невозмутимый вид, он сделал шаг ближе к ней, сокращая расстояние между ними. – Я знаю, как его зовут, этого парня?
– Ты решишь, что я влюбилась, как глупая девчонка.
Со всей пылкостью, на какую только был способен, Питер сказал:
– Доверься мне.
Она посмотрела ему в глаза, долго и пристально, и вдруг рассмеялась, словно была чрезвычайно смущена тем, что её поймали на чём-то.
– Я, типа, по уши влюблена! – воскликнула она. – Он потрясающий!
– Кто он такой?
– Это забавно. Он дважды спас мне жизнь, а я никогда не видела его лица.
Питер с трудом подавил улыбку. Конечно, он надеялся, что Эм Джей скажет, что это был он сам... Только под маской. В некотором смысле он соревновался сам с собой. Абсурдность ситуации показалась ему забавной.
– Вот ты про кого.
Она с досадой хлопнула его по плечу.
– Ты надо мной смеёшься!
– Нет, я понимаю. Он такой классный.
Я и вправду так думаю...
– Как ты думаешь, все те ужасные вещи, что о нём говорят, – это правда?
– Конечно, нет, – тут же ответил Паркер. – Только не Человек-паук, ни за что на свете. – Затем он понял, что сказал это слишком быстро, чтобы прозвучало естественно, а Мери Джейн странно посмотрела на него, словно ожидая объяснений. – Я его немного знаю. Я, вроде как, его… – и он понизил голос, чтобы звучать как можно более убедительно, – неофициальный фотограф.
– Как тебе всегда удаётся найти его?
Питер пожал плечами.
– Наверное, просто удачно выбираю место и время.
Эм Джей оглядела его с ног до головы, и внезапно Паркеру стало не по себе. Словно он открыл дверь, в которую на самом деле не хотел входить. Но отступать было поздно, потому что Мэри Джейн спросила: