Мэри Джейн чуть не сбросило с троса. Ей едва удалось удержаться, когда Гоблин ударил Человека-паука с невероятной силой. Тот факт, что Человек-паук всё ещё был в сознании, не говоря уже о том, что не потерял хватку и удерживал трос, было просто чудом.
Тем не менее, трамвай резко накренился, снова дети и их отцы кувыркались из стороны в сторону.
«Держись, Господи, пожалуйста, держись», мысленно взмолилась Эм Джей.
Гоблин развернулся для новой атаки. Он захихикал и вытянул руку, обнажив острые, словно бритва, лезвия. Человек-паук беспомощно смотрел, как Гоблин наносит ему сокрушительный удар в живот. Куски плоти и костюма полетели в разные стороны, и всё: он упустил трос из руки.
Мэри Джейн ничего не могла с собой поделать: она закричала, когда вместе с трамваем полетела вниз в ледяную воду.
Человек-паук повис на паутине, пытаясь ухватиться за проносящийся мимо него трос. Когда он почти пронёсся мимо него, Питер бросился за ним и поймал его. И теперь настала очередь Человека-паука закричать, скорее от боли, чем от ужаса, когда из его руки хлынула кровь. Но трос снова натянулся.
Мэри Джейн не удержалась и упала, приземлившись на крышу трамвая. Она подняла голову и увидела Человека-паука, голова которого свесилась набок. Он выглядел так, словно его распяли на кресте с распростёртыми руками. И всё же он удерживал трос невероятным, чудесным образом одной окровавленной рукой и паутину – другой.
Вдруг Эм Джей услышала звук двигателя глайдера, когда Зелёный Гоблин сделал круг для следующего удара.
Но вдруг он остановился и завис перед Человеком-пауком, глядя на героя, чьё тело было растянуто до предела и даже больше, напоминая жалкую тряпичную куклу, которую выбросили на свалку после долгой службы. На мгновение Мэри Джейн показалось, что Гоблин собирается прекратить атаки.
Человек-паук поднял голову и посмотрел на своего противника.
И тут Гоблин запрокинул голову, рассмеялся и с рёвом устремился на Человека-паука, его глайдер заработал на полную мощность.
Это разрывало сердце Мэри Джейн. Её последние мысли, по крайней мере, она верила, что это будут её последние мысли, были не о её собственной смерти или о смерти детей и их отцов, а скорее о том, как ужасно и несправедливо, что Человек-паук так сильно пострадал, прилагая такие титанические усилия и всё напрасно.
Огромный кусок камня ударил Гоблина сбоку по голове.
Это вывело его из-под контроля, и он промахнулся мимо Человека-паука. Он выбрался из спирали, в замешательстве огляделся, и тут в него прилетел ещё больший кусок камня. А потом бутылка, снова камень, обувь – настоящий дождь из мусора и обломков.
Он вывернул шею и посмотрел вверх, как и Мэри Джейн. Она была поражена, увидев десятки, а может, и сотни прохожих, выстроившихся на мосту, которые больше не были довольны тем, что они остались в стороне, словно простые болельщики. Вместо этого они забрасывали Гоблина всем, что попадалось им под руку.
Монстр взвыл от досады, закрыв лицо руками, полетел вниз и исчез в темноте под мостом, пролетая у самой поверхности воды.
Питер был в шоке, потрясён до глубины души. Его тело было не менее уставшим, мышцы – не менее истощёнными. Но когда он увидел поддержку и обожание, выражаемые самыми измученными людьми – жителями Нью-Йорка, к нему начали возвращаться силы, рождённые вновь обретённой уверенностью. Он не знал, как долго продлится это второе дыхание, хотя не второе... скорее пятое. Но тут он увидел у основания опоры башни массивного объёма камень, вывалившийся из опорной сваи. Если бы трамвай случайно столкнулся бы с ним, то все находившиеся на борту люди были бы раздавлены. Этому, однако, не суждено было случиться.
Плавно раскачивая вагон, словно маятник, он опускал его всё ниже и ниже, пока тот не коснулся камней внизу. Как только это произошло, из толпы раздались новые крики одобрения. Питер чуть не потерял сознание от облегчения, когда взмахнул своей разодранной и кровоточащей правой рукой, чтобы ухватиться за паутину обеими руками. У него сильно кружилась голова, на самом деле ему казалось, что он парит в невесомости, перестав удерживать вес трамвая, только вес собственного тела.
Паркер увидел Мэри Джейн, сидевшую на верхушке вагона и смотревшую на него с беспокойством и даже больше. Вдруг выражение её лица изменилось на испуганное, и примерно в то же время его паучье чутьё предупредило об опасности.