И дождался.
Момент из напряженного превратился в неловкий. Мэри Джейн слегка наклонила голову в ожидании, как собака, прислушивающаяся к пронзительному звуку. Отчаянно желая, чтобы дело сдвинулось с мертвой точки, Гарри шагнул вперёд и сказал Эм Джей: – Привет. Как дела?
Мэри Джейн улыбнулась в ответ.
– Привет, – сказала она непринуждённо и снова подождала, пока Питер что-нибудь скажет. Гарри было трудно понять, что она говорит. Возможно, она просто проявляла дружелюбие... а возможно, проявляла некоторый интерес. Ему нужно было, чтобы Питер продолжал в том же духе, чтобы сказать наверняка.
Челюсть Питера дёрнулась раз, другой, что было хорошо, так как свидетельствовало о том, что он, действительно жив. Затем он пошёл прочь так быстро, как только мог. Эм Джей вопросительно посмотрела на Гарри, и тот, издав невнятный звук, поспешил за Питером. Как только он поравнялся с ним, то раздражённо спросил: – Почему ты ничего не сказал?
– Я как раз собирался, – защищаясь, ответил Питер. – Это... был неподходящий момент. – Оглядевшись в поисках какого-нибудь выхода, он нырнул в ближайший мужской туалет, оставив Гарри качать головой.
Внезапно на Гарри упала огромная тень. Он повернулся и посмотрел вверх, на Флэша, и на мгновение задумался, не возникла ли какая-нибудь проблема, не догадался ли Флэш, что он задумал.
Но Флэш быстро развеял его иллюзии. Спортсмен, очевидно, был способен что-то понять, только если для этого приходилось мучить кого-то меньшего, чем он сам.
– Объясни мне кое-что, Озборн, – сказал он.
«Я не уверен, что знаю достаточно простых слов», подумал Гарри, но храбро ответил: – Конечно, Флэш. Что именно?
– Ты и Паркер. Я имею в виду, он такой неудачник, а ты – мистер "Богатенький", разъезжающий на Роллс-Ройсе…
– Это был Бентли.
– Неважно, – нетерпеливо покачал головой Флэш. – Вопрос в том, почему ты вообще тусуешься с этим парнем? Что тебя так привлекает? Вы с Паркером не... э-э..., – и он взмахнул рукой вперёд и вниз, демонстративно расслабив запястье.
– Что? Нет! – с чрезвычайной горячностью возразил Гарри. – Ничего подобного. Это... послушай, ты правда хочешь знать?
– Я поэтому и спросил, – настроение Флэша не улучшалось.
Гарри посмотрел направо и налево, чтобы убедиться, что никто не обращает на него внимания, и был вполне удовлетворён бесплодными попытками мистера Салливана привлечь всеобщее внимание. Он был уверен, что они смогут поболтать без помех несколько минут.
– Ладно, послушай... мои предыдущие школы, все самые лучшие, престижные, частные школы, которые только были, были такими... Меня из них выгнали, ясно? Я не справлялся с учёбой. На самом деле, я даже не хотел.
Флэш присвистнул.
– А я-то думал, как ты оказался в нашей захудалой школе.
– Да, ну, если бы я был предоставлен самому себе, я бы, наверное, также вылетел и из вашей. – Гарри прислонился к стене, неловко переминаясь с ноги на ногу, как будто его ботинки внезапно стали слишком тесными. – Я проучился в Мидтауне около двух недель, и мне нужно было сделать доклад по биологии. Я понятия не имел, как к нему подступиться. Поэтому я решил поступить так, как всегда поступаю, когда сталкиваюсь с проблемой: потратить на это деньги. Я разыскал Паркера, самого умного в школе, и предложил купить у него работу по биологии. Он пишет её, я подписываюсь, расплачиваюсь с ним, все довольны.
– Я понял! Так, значит, ты – талончик Паркера на питание! – Флэш широко улыбнулся, как будто был рад узнать, что ноги Питера Паркера были такими же глиняными, как и у любого другого парня.
Но Гарри решительно покачал головой.
– Нет, совсем не так. Потому что Питер не стал этого делать. Он сказал, что это неправильно. Он сказал, что это ничего не даст. Я удвоил предложение. Я предложил ему двести долларов. Он всё равно не взял их. Я спрашиваю: «Что? Разве тебе не нужны деньги?» Он отвечает: «Больше, чем ты думаешь. Но это было бы неправильно», говорит он мне. «Послушай... Я помогу тебе подготовить его самостоятельно. Помогу выбрать тему, покажу, как её исследовать, на протяжении всех девяти шагов. А после того, как её напишешь – я прочитаю твою работу, чтобы убедиться, что все факты верны. Таким образом, это будет действительно твоя работа, и всё будет по-честному». Я спрашиваю его: «Сколько мне это будет стоить?». А он отвечает: «Нисколько». Я спрашиваю: «Так зачем тебе помогать мне?» Он говорит: «Потому что ты выглядишь так, будто тебе нужна помощь. И это было бы правильно». И я согласился, потому что решил, что всё ещё смогу его уговорить на деньги. Дело в том, что благодаря ему я действительно начал увлекаться биологией. Когда я кое-что выяснил в ходе своего исследования, меня действительно захватывала идея довести дело до конца, возможно, впервые в жизни. Так я и сделал, и получил четвёрку с плюсом, и это была самая приятная оценка, которую я когда-либо получал, потому что она была моей. А Питер не взял с меня ни цента. Видишь ли, Флэш, большинство людей похожи на тебя. Они видят меня, они видят ходячий знак доллара. Но только не Питер. У него едва хватает двух центов, чтобы потереть друг о друга, но я понял, что благодаря общению с ним, некоторые вещи, такие как честность, не имеют цены. – Он положил руку Флэшу на плечо и слегка поёжился, почувствовав под рукавом рубашки твёрдые, как скала, мышцы. – Ты слышишь, что я тебе говорю, Флэш? Это говорит тебе что-нибудь о Питере Паркере?