– Почему мне об этом ничего не сказали? – прорычал Озборн.
– Я не думаю, что они хотели, чтобы вы знали, сэр, – признался Симкинс.
Озборн быстро спустился по узкой лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Он надеялся, что Симкинс не отстаёт, но был слишком сосредоточен на цели своего путешествия, чтобы беспокоиться, если тот не будет поспевать. Он практически спрыгнул на полированный пол, не обращая внимания на приветствие «Доброе утро, мистер Озборн», которое получал от каждого сотрудника, мимо которого проходил. Как будто в этом утре было что-то хорошее. Как будто кто-то из них был рад его видеть. Каждый из них представлял угрозу безопасности, независимо от того, сколько бланков о неразглашении они подписали.
С другой стороны, ничего нельзя было поделать, когда враг забредал прямо в твоё логово. Или, если уж на то пошло, подкатывал прямо к тебе.
Это определённо характеризовало мистера Фаргаса, величественно восседавшего в своём инвалидном кресле, с густыми бровями и лысой головой, что делало его похожим на "Профессора Икс" из фильма Люди икс. Мистер Балкан, как всегда стоявший рядом с Фаргасом, был высоким и выглядел представительно, но не менее вспыльчивым.
Рядом стояли другие люди в костюмах. Пентагон каждый раз направлял много людей, когда хотел понаблюдать за деятельностью ОСКОРП. С каждым разом их становилось всё больше и больше, и каждый из них, как считал Озборн, представлял собой потенциальную утечку информации.
Посреди лаборатории стоял генерал Слокум, медленно, размеренно изучая проект, на который они все пришли посмотреть и, вполне вероятно, раскритиковать. У Слокума была квадратная челюсть, стальные глаза, густые брови и мозги как горошина. Что касается самого проекта...
От него захватывало дух.
Несмотря на весь гнев, который Норман испытывал по поводу этого вторжения, Озборн всё же мог радоваться своим достижениям, когда его видение сочеталось с талантами его сотрудников.
Норман вспомнил, как однажды по просьбе Гарри отправился на пляж. Гарри тогда получил серфинговую доску на свой тринадцатый день рождения и горячо благодарил отца за его заботу. Озборну это показалось глупым, но в последнее время мальчик действительно старался в школе, и это было меньшее, что Озборн мог сделать.
Ну а потом они отправились на пляж. Сначала Озборн стеснялся плескаться в прибое, но он старался ради Гарри. Это было нелегко; это противоречило деловой натуре Озборна и его собственному воспитанию. Но никто, казалось, не обращал на него внимания, и он начал понемногу расслабляться.
Но потом он начал наблюдать за Гарри и другими детьми с досками, которые скользили по верхушкам волн, управляясь с ними с поразительной ловкостью.
И пока они это делали, Озборн мысленно запечатлел их действия и поймал себя на том, что мысленно переносит эту концепцию. Вместо того, чтобы скользить по волнам, они неслись над полями сражений, ловко маневрируя вокруг вражеских войск. В его воображении они были одеты в броню: плотно облегающие лёгкие костюмы, предназначенные не только для защиты, но и для чего-то большего: у них была кибернетическая связь с пультом. Да, именно так, они могли перейти на следующий уровень. На самом деле, это был бы не такой уж большой скачок. Вместо того, чтобы полагаться на рефлексы гонщика, доска реагировала бы на его мысли.
Когда Гарри вышел из воды, его отец улыбался, кивал и радостно хлопал в ладоши. Гарри был в полном восторге от поддержки отца. Озборн, в свою очередь, смотрел прямо сквозь своего сына, видя огромную армию закованных в броню солдат, катающихся на серферных досках.
Потребовалось четыре года, государственный контракт и два прорыва в кибернетике, чтобы довести их до того состояния, в котором они находятся сейчас. Здесь, в лаборатории ОСКОРП наблюдался долгожданный прорыв. Поскольку эта доска была спроектирована для работы в воздухе, а не в воде, были внесены изменения, чтобы сделать её аэродинамически устойчивой. Были добавлены плавники и опоры для ног для более надёжного захвата и, естественно, посередине была реактивная трубка, которая приводила доску в движение.
Рядом с устройством находился техник в бронированном костюме, двигавший ногами и руками, в то время как доска послушно реагировала на каждое изменение его позы.