– Это сделал Паркер? Да, точно, – крикнул кто-то.
Флэш начал садиться, закрыв лицо руками, и застонал. Питер мысленно усмехнулся, решив, что Флэш пытается вызвать сочувствие. Как жалко. В конце концов, он ударил его не так уж сильно. Питер ничего не мог поделать с тем, что у Флэша Томпсона была стеклянная челюсть и склонность к мелодраматизму, которые были бы более уместны в испанском сериале.
Затем один из его дружков, присевший на корточки рядом с ним, отвёл его руки от лица, а там повсюду была кровь. По всему лицу, она всё ещё текла из носа, по подбородку, на рубашку. Его глаза уже опухли – через час он будет похож на енота.
Питер в ужасе отступил назад, глядя на свои руки так, словно в них вселился инопланетянин. Сила в них, могущество, которое он только что продемонстрировал, которое заставляло его чувствовать себя таким легкомысленным, таким живым, теперь пугало его.
Паркер повернулся и выбежал из школы. Когда-то давно мысль о том, чтобы уйти с занятий посреди дня, была бы немыслимой. Теперь он не придавал этому никакого значения. Вместо этого он думал только о том, как бы как можно дальше убежать от окровавленного существа, которым был сейчас Флэш Томпсон.
Оказавшись на улице, Питер остановился и посмотрел на то место на своей руке, куда его укусил паук. Если вчера оно было красным и воспалённым, то теперь значительно уменьшилось. Что ж, почему бы и нет? Ущерб уже был нанесён. Жизнь Питера была полностью разрушена.
Кривая обучения
Рядом со школой был переулок, и Питер завернул в него. Его внимание привлекла великолепная паутина, натянутая между мусорным контейнером и стенами переулка. Солнце сверкало на её свежих нитях.
Питер посмотрел по сторонам и убедился, что он один. С другой стороны, каким-то образом он уже знал это. У юноши было чувство, что, если бы кто-то следил за ним, представлял какую-то опасность, он бы... ну... почувствовал это. Паучье чутьё.
Питер снова посмотрел на паутину, а затем на свою руку. Он пару раз сжал кулаки, разминая пальцы, пошевелил ими и почувствовал что-то вроде покалывания в кончиках пальцев. Сначала он подумал, что они немеют, но потом медленно поднёс их ближе к стене, держа ладони вертикально и ровно, и ему показалось, что между его пальцами и поверхностью стены возник небольшой разряд статического электричества.
Питер осторожно приложил ладони к стене, затем слегка отстранился. Ладони свободно отошли от стены, но пальцы остались приклеенными к ней.
Питер провёл одной рукой по стене, и она продолжала держаться. Затем, словно подпрыгнув и пытаясь до чего-то дотянуться, юноша вытянул другую руку вверх и закинул за голову, и эта рука тоже прилипла. Питер висел примерно в полуметре от земли, весь свой вес поддерживая исключительно руками.
Юноша начал карабкаться, его ноги не прилипали друг к другу, так как были покрыты довольно толстыми подошвами ботинок, но ему и не нужна была дополнительная опора или упор. Он просто использовал их для равновесия и поднимался всё выше и выше, с каждым мгновением обретая всё большую уверенность. Питер напомнил себе, что не стоит быть слишком самоуверенным; иначе он стал бы таким как Флэш, и результатом стало бы его разбитое лицо. А он не хотел изменений в своей внешности.
Парень добрался до плоской крыши. Вместо того, чтобы перекинуть ноги через край, он запрыгнул на крышу, без труда перемахнув нижнюю половину тела. Питер присел на карточки, затем выпрямился и слегка поклонился, словно несуществующей аудитории.
Перед ним простирался ряд крыш, все примерно одинаковой высоты, и он изучал их с тем же рвением и чувством непоколебимой уверенности, которые обычно наблюдаются у опытных спортсменов, таких как серфингисты. По сути, Питер Паркер им и стал: серфингистом. Только вместо того, чтобы искать волны, он собирался скакать по крышам.
С полной беззаботностью и чувством веселья, которое, как он раньше думал, у него не было, Питер начал прыгать с одной крыши на другую. Для равновесия он раскидывал руки в стороны, как будто катался на большой волне.
А потом он потерял сознание.
Не полностью, и не смертельно, но чертовски больно. Он мчался к краю одной крыши, готовясь перепрыгнуть на другую, но в последний момент понял, что расстояние слишком большое. Или, по крайней мере, оно была достаточно большим, чтобы он не захотел рисковать. Поэтому Питер резко остановился, балансируя на краю. Перед ним зияла пропасть. Он мог развернуть и вернуться тем же путем, что и пришёл. Или же он мог просто спуститься по стене здания. Были доступны оба варианта...