– Я сказал, что отвезу тебя. Садись в машину!
Застигнутый врасплох резким тоном, Питер покорно сел в машину дяди Бена, Олдсмобиль Дельта 1988 года выпуска, в которую его дядя влюбился и отказывался продавать, независимо от того, сколько всего ему нужно было отремонтировать. Питеру показалось, что он заметил, как дядя Бен подмигнул тёте Мэй, но не имел ни малейшего представления, что бы это могло значить.
К его удивлению, большая часть поездки прошла в молчании. Парень не мог понять, в чём дело. Он надеялся, что дядя Бен просто хотел провести с ним время, поболтать о том, что происходит в его жизни. По правде говоря, Питер не очень-то этого ждал. Потому что, конечно же, в его жизни происходило только одно по-настоящему важное событие. Он не хотел лгать дяде Бену, а в нынешней ситуации это было сделать легко. В конце концов, если дядя Бен не спросит: «Итак, Питер, укус генетически модифицированного паука-мутанта не придал тебе недавно паучьих способностей?». Питер не был бы поставлен в тупик.
Но он также знал, что это всего лишь формальность. Питер твёрдо верил в такие понятия, как грех упущения. Сам факт того, что он не был до конца откровенен, сам по себе был обманом. Что угодно, кроме честного ответа на такой простой вопрос, как «Что с тобой происходит в последнее время?», было бы ложью. Он ненавидел саму мысль о том, чтобы лгать дяде. Дядя Бен, у которого было такое открытое, честное лицо... лгать ему было всё равно что ударить детёныша тюленя.
Уже смеркалось, когда Олдс подкатил к библиотеке. Питер повернулся, чтобы выйти, так и не обменявшись ни словом. Он сказал лишь:
– Спасибо, что подвёз.
Бен вздохнул и добавил:
– Подожди минутку. Нам нужно поговорить.
Проклятье. Питер откинулся на спинку сиденья, обдумывая худший вариант развития событий.
– Только не лекцию, дядя Бен! Мне пора идти...
Но дядя Бен перегнулся через Питера и решительно положил руку на дверцу. Конечно, Питер мог бы распахнуть дверь. Но подозревал, что при желании мог бы вышибить её из машины. Но это было бы совершенно непозволительно, да и Питер не был готов зайти так далеко.
– Мы с твоей тётей Мэй уже не знаем, кто ты такой. Интересно, знаешь ли ты это сам? Устраиваешь драки в школе...
Значит, они всё-таки знали! Питер думал, что избежал этого, что из школы не позвонили и не сообщили о потасовке с Флэшем. Очевидно, он думал неправильно, но его тётя и дядя держали информацию втайне, вероятно, пытаясь найти наилучший подход к этому. А может, возможно, они просто дали ему достаточно времени, чтобы он сам всё рассказал... Чем он не воспользовался.
– Я не начинал эту драку, – защищаясь, сказал Питер.
– С тобой происходит что-то новое, – продолжал Бен. – Ты меняешься.
Питер застыл на месте. Как много дядя Бен знал? Как много они с тётей Мэй успели выяснить? Он думал, что убрал всю паутину... но... но они никак не могли догадаться, верно? Этого не может быть... правда?
– Откуда тебе знать? – осторожно спросил Питер.
– Потому что, – ответил Бен со знанием дела, – когда я был в твоём возрасте, то прошёл через то же самое.
Питер едва сдержался, чтобы не рассмеяться. На мгновение он мысленно представил, как Бен Паркер бежит по стене или скачет по крышам.
– Не совсем то же самое, – ответил парень. Затем он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться и подавить приступ смеха. – Мне нужно идти.
Но дядя Бен не собирался заканчивать с этим так быстро.
– В эти годы мужчина становится тем, кем он собирается быть до конца своей жизни. Просто будь осторожен с тем, в кого ты превращаешься. Ты чувствуешь великую силу, а с великой силой приходит большая ответственность.
Питер начал сердиться. Дядя Бен читал ему лекцию о всякой всячине, а он не имел ни малейшего понятия, абсолютно никакого представления о том, что происходит. Конечно, каждый имеет право на своё мнение, но правда заключалась в том, что каждый имеет право на своё обоснованное мнение. А дядя Бен просто не был проинформирован в этом вопросе. К тому же... он мог бы хоть немного доверять Питеру. Даже если бы Питер и был склонен рассказать ему о том, что происходит, дяде Бену, похоже, это было совершенно неинтересно. Он уже принял решение. Неужели все эти годы упорного труда, хороших оценок, старания держаться подальше от неприятностей ничего не значили?
– Чего ты боишься, что я стану преступником? – раздражённо спросил Питер. – Перестань беспокоиться обо мне, хорошо? Кое-что изменилось, но я разберусь с этим. Перестань читать мне нотации!