Затем из шипящих и дымящихся руин что-то показалось. Какое-то... существо, похоже, это был... механический демон, извергнутый из техно-ада, гибкий и окрашенный в зелёный цвет, с металлическим гребнем на голове, светящимися жёлтыми глазами и широко раскрытой пастью, полной острых зубов. Он летел, паря на чём-то, что казалось... глайдером... глайдером, который выглядел знакомым, он выглядел... он выглядел...
«Господи...» подумал Слокум, осознав, где он видел его раньше. При этом он понял, что за чудовище, которое парило в шести метрах от него, разглядывая дело своих рук. «Господи...»
Зеленокожее существо, похожее на огромного чудовищного гоблина, оглядывалось по сторонам, словно выискивая новых врагов. Затем его внимание привлёк бункер, и если бы его рот уже не был скован ухмылкой, он бы широко распахнулся от смеха.
Генерал понял, что этого не может быть, просто не может быть. Это парящее в воздухе существо с суровым выражением лица и самодовольным видом не может быть человеком. Оно не может быть человеком, которого генерал с радостью планировал отстранить от дел.
– Озборн, что ты делаешь?! – начал кричать генерал, и именно в этот момент, когда мощная ракета отделилась от своего держателя под летающей платформой и устремилась к щели в бункере, словно у неё были глаза, Слокум понял, что Озборн на самом деле точно осознавал, что делает.
Ракета попала в бункер, и, хотя сооружение было спроектировано таким образом, чтобы выдержать значительные нагрузки, повреждения, полученные от попадания ракеты, оказалось намного сильнее, чем оно могло выдержать. Бункер охватило пламя. Мэддукс едва успел вскрикнуть, а Слокум даже этого не успел. За считанные секунды пожар поглотил бункер и его обитателей.
Гоблин с безумным ликованием радостно закружился в воздухе и проревел:
– "Экзоскелет"? "Экзоскелет"? Нам не нужен никакой "Экзоскелет"!
Затем он в радостном выражении самообожания обхватил себя руками и взмыл в ночное небо, а его смех плыл за ним по воздуху.
Переходы
Питеру хотелось радоваться всему, когда он посмотрел на чистое голубое небо, вид на которое внезапно прервался сотнями взлетающих в воздух шляп выпускников. Ему ничего не хотелось делать, кроме как радоваться тому факту, что он вот-вот закончит среднюю школу. Что его жизнь, по сути, вот-вот начнётся, и всё, что было до сих пор, служило своего рода длинным прологом. Но когда в его ушах зазвучали радостные возгласы его товарищей-выпускников, всё, что он мог сделать, это сосредоточиться на том факте, что дяди Бена нет рядом, чтобы увидеть это, хотя он должен был там быть. И это была вина Питера, что его там не было.
Но он знал, что должен гнать от себя эти мрачные и гнетущие мысли как можно дальше. Тётя Мэй была как ищейка. Если бы она учуяла чувство вины, она бы немедленно начала расспрашивать его в чём дело. Поэтому он выдавил из себя натянутую улыбку, решив, что никто не увидит тяжесть в его сердце, и огляделся в поисках тёти.
Но вместо этого Паркер заметил Гарри, который ухмылялся от совершенно безумной радости. Питер не мог его винить. Гарри с помощью Питера изо всех сил готовился к экзаменам в регентский колледж и успешно их сдал. Гарри издал боевой клич, завидев Питера, и обнял его.
– У нас получилось, приятель! – сказал Питер с улыбкой на лице. По правде говоря, с той заразительной радостью, которую излучал Гарри, трудно было не разделить его счастье.
Гарри кивнул, а затем взволнованно схватил Питера за плечи.
– Хорошие новости! Мой отец владеет зданием в центре города с пустой мансардой, которую, по его словам, мы могли бы занять. Почему бы тебе не переехать ко мне, когда ты приедешь в город?
Питер моргнул. Он давно размышлял о том, как он сможет прокормить себя с такими ценами в Манхэттене, и уже почти смирился с тем, что останется жить с тётей Мэй. Тем не менее, всё было не так просто.
– Я не уверен, что смогу позволить себе аренду, – признался он.
– Мы что-нибудь придумаем! – с уверенностью кивнул Гарри.
Питер скрестил пальцы.
– Сначала нужно найти работу.
Затем он огляделся, пытаясь заметить тётю Мэй в толпе родителей и учеников, окружавших друг друга. Паркер заметил её, стоящую гораздо ближе, чем он думал. И он был ошеломлён, когда увидел, с кем она общалась.
– Гарри, смотри! – и Питер указал пальцем.
Гарри посмотрел туда, куда указывал Паркер, и у него отвисла челюсть.
«Каковы шансы?» задавался он вопросом, пока они пробирались сквозь толпу.
Ребята приблизились к тёте Мэй, и Питер уловил конец фразы, которую она говорила.