– Сейчас же! – прорычал он, взводя курок пистолета.
Именно этот шум, этот характерный пугающий звук вывел её из оцепенения, и сумочка почти сама по себе перескочила из её рук в его. Он поймал её...
А потом он исчез.
Вот только он никуда не убежал. Он просто исчез.
Миссис Иола моргнула, затем в замешательстве потёрла глаза рукой под очками. На мгновение ей показалось, что перед ней произошло какое-то быстрое движение, синяя вспышка, красное пятно, как раз перед тем, как грабитель скрылся с места преступления, но...
И тут она испуганно вскрикнула, потому что её сумочка внезапно упала сверху. Грабителя, однако, нигде не было видно. Медленно она опустилась на колени, трясущимися руками подняла сумочку и только тогда заметила прикреплённую к ней записку.
В ней было написано: «С почтением, ваш дружелюбный сосед Человек-паук».
Телевизионщики устроили настоящий праздник.
Поскольку никто ничего о нём не знал, никаких экспертов не требовалось. Это был чистейший пример старой поговорки о том, что каждый имеет право на своё мнение, и это, безусловно, был один из тех случаев, когда у каждого было своё мнение. Даже самые дешёвые новостные агентства могли осветить эту историю, потому что всё, что им нужно было сделать, это отправить съемочную группу, чтобы расспросить людей на улице, что они думают, а те были счастливы высказаться об этом в десятичасовых новостях.
– Он не человек, –нараспев произнёс таксист, припарковавшийся на стоянке такси у Пенсильванского вокзала. – Мой брат видел, как он свил гнездо в фонтане Линкольн-центра.
– Вы когда-нибудь видели его лицо? –поинтересовался строитель у недостроенного офисного здания на Сорок Девятой улице. Когда телерепортёр покачал головой, он добавил: – Я тоже. Подождите, пока его жена не догадается, что это именно он разгуливает в трико.
– Не обращайте внимания на мстителей, –сказал раздражённый полицейский у здания полицейского участка на Двадцатой улице между Седьмой и Восьмой авеню. – Видите эти паутины, которые он оставляет по всему городу? Я собираюсь привлечь его к ответственности за мусор.
На первой странице "Дейли Бьюгл" была опубликована статья под заголовком "ЧЕЛОВЕК В КОСТЮМЕ СПАСАЕТ ЖЕРТВ ПОЖАРА", а над ней ещё более крупный заголовок, который кричал: "КТО ТАКОЙ ЧЕЛОВЕК-ПАУК?
В этот момент кто-то другой кричал в ответ.
– Преступник! Вот он кто!
Джей Джона Джеймсон расхаживал по своему кабинету с таким видом, словно был готов начать сдирать краску со стен. Он сжимал в руках свежий номер своей собственной газеты и вертел его в руках. В его кабинете царил беспорядок, а все стены были увешаны цитатами о государственной службе, обложками для новостных статей, которые Джеймсон писал ещё в бытность свою репортёром, и фотографиями Джеймсона с целым рядом мировых лидеров. Офис должен был приносил ему много радости, учитывая, насколько он был забит сувенирами о его достижениях. Вместо этого, это было место, где он, как правило, выплёскивал своё раздражение. Для него это было не самое счастливое место.
И для Робби Робертсона, редактора городской газеты Джеймсона, в тот момент это было не самое счастливое место Робертсон был афроамериканцем средних лет с коротко подстриженными седеющими волосами, добродушной манерой говорить и общей уверенностью в себе и эрудицией. И никогда ещё его спокойствие и терпеливость не подвергались такому испытанию, как во время встречи с Джеймсоном.
– Линчеватель! – продолжал Джеймсон свою тираду. – Угроза общества! Что он делает у меня на первой странице?
Прежде чем Робертсон успел ответить, в кабинет вошёл менеджер по рекламе по имени Тед Хоффман, в очках и с нервным видом, и небрежно постучал в дверь. Джеймсону не особенно нравились менеджеры по рекламе. Это было потому, что он не особенно любил рекламодателей. Он считал их необходимым злом, не более того... а, возможно, даже гораздо менее. Хоффман знал это и выглядел так, словно предпочёл бы удалить корневой зуб или погрузиться с головой в чан с тёплой обезьяньей рвотой, чем вести деловые переговоры с Джеймсоном.
– Мистер Джеймсон, у нас проблема с шестой страницей...
– У нас проблема с первой страницей! Заткнись!
Хоффман на мгновение растерялся, и Робби воспользовался минутным молчанием, достаточно редким явлением в присутствии Джеймсона, чтобы сказать:
– Он – главная новость.