– Сколько угодно. – Бен улыбнулся и положил руку Питеру на плечо.
Питер ещё немного подумал.
– Если я буду говорить с ними, – сказал он наконец, – как я узнаю, что они отвечают? Услышу ли я их?
– Ты не услышишь их с помощью этого, – сказал он, похлопав себя по ушам, а затем наклонился и легонько постучал Питера по груди. – Ты услышишь их с помощью этого.
– Моим сердцем? Кто слушает сердцем, а не ушами?
– Самые мудрые люди в мире, Питер. Самые мудрые люди в мире. И я думаю, что ты можешь стать одним из них.
– О, – он ещё раз пролистал страницы. Они издавали очень приятный звук, когда он проводил по ним большим пальцем. Затем он нахмурился. – Дядя Бен, я не умею писать.
– Ах, – очевидно, Бен не помнил об этом. – Ну... вот что я тебе скажу, – сказал он, поразмыслив над проблемой. – Сначала ты можешь сказать мне, что ты хочешь сказать, и я напишу это за тебя. Когда ты станешь старше, ты сможешь написать это сам. Как тебе такое?
Питер покачал головой. Сама идея показалась ему довольно захватывающей. Мысль о том, что его родители могут наблюдать за происходящим прямо через его плечо, оставаясь незамеченными, была захватывающей. Это делало их почти невидимыми героями или что-то в этом роде. Что ещё более важно, это немного ослабило ноющую меланхолию, которая грозила захлестнуть его с головой.
Дядя Бен достал шариковую ручку, аккуратно пристроил блокнот на коленях и стал выразительно ждать, когда Питер начнёт говорить. У него был очень серьёзный вид, как у ответственного секретаря, готового начать писать под диктовку президента Соединенных Штатов.
– Мама и папа, – сказал наконец Питер, – я люблю вас и скучаю по вам. Возможно, мы скоро увидимся. Дядя Бен хороший, – и он украдкой взглянул на своего дядю, чтобы увидеть его реакцию. Единственным намёком на это были приподнятые уголки его рта. Питер воспринял это как хороший знак. – Тётя Мэй тоже хорошая. Думаю, она испекла печенье. Они вкусно пахнут.
– Они вкусные, – вполголоса заверил его Бен.
– Дядя Бен говорит, что они вкусные. Я, пожалуй, съем одно, если ты не против. Но я не буду есть их, сидя на диване или в кресле, потому что мне не нравится их запах.
– Знаешь что? Мне тоже, – сказал Бен, продолжая писать. Он говорил очень отстранённо, как будто размышляя вслух. – Пожалуй, я поговорю с твоей тётей о том, чтобы убрать их. Нет причин, по которым мы не могли бы сделать дом более уютным для маленьких мальчиков.
– Это было бы здорово, – сказал Питер.
Бен колебался, выжидая.
– Что-нибудь ещё хочешь сказать? – спросил он.
– Нет. На сегодня это всё, – сказал Питер, немного подумав.
Они спустились вниз и съели печенье с молоком, а тётя Мэй настояла на том, что сама разберёт всю одежду Питера, просто чтобы он чувствовал себя как дома. Дядя Бен продолжал говорить Питеру, как он рад, что настроение Питера улучшилось, и что они станут замечательными друзьями и большой семьёй, вот увидишь. Настроение Питера улучшалось с каждым кусочком печенья и глотком молока. Это было горячее свежеиспечённое печенье против прохладного молока, и тепло победило, вызвав приятное ощущение внизу живота.
Потом он поднялся наверх, и первое, что он заметил, это то, что паук исчез.
– О, эта ужасная тварь, – сказала тётя Мэй. – Не волнуйся, Питер. Я всё тщательно пропылесосила. Этот мерзкий паук мёртв.
В течение следующего часа было очень трудно расслышать крики «Большое спасибо, Мэй!» и «Откуда я могла знать?» сквозь страдальческие вопли Питера. Потребовался целый день уговоров и целый поднос пирожных, чтобы Питер смог хотя бы заговорить с тётей Мэй, и даже тогда он время от времени шмыгал носом и бросал обиженные взгляды. Со временем отношения между Питером и его тётей и дядей выровнялись и стали добрыми и заботливыми.
С другой стороны, его отношения с остальным миром были немного более проблематичными...
Отъезд
Зачем я её послушался?!?!?
Питер Паркер обожал Мэри Джейн Уотсон. У него не было сомнений на этот счёт. Её действительно трудно было не обожать. С этими роскошными рыжими волосами... с этим изящным ртом, который мог начаться с недовольной улыбки, способной разбить твоё сердце, а затем превратиться в улыбку, от которой оно взлетит в стратосферу... с этими потрясающими зелёными глазами, которые могли вызвать воспоминания о весеннем дне в разгар зимы... с этим смехом, лёгким, как безе... С головы до ног девушка была настолько близка к абсолютному совершенству, насколько это вообще возможно для старшеклассницы.
У неё была всего одна крошечная проблема.