– Возможно, я как-нибудь заскочу выпить чашечку твоего кофе! – Затем быстро добавил, чтобы она не беспокоилась: – И я ничего не скажу Гарри.
– Да, не говори Гарри, – подтвердила она, оглянувшись через плечо.
А потом она скрылась из виду, когда Питер тихо сказал себе:
– Нет, не скажу. Я не скажу Гарри. Гарри... и Мэри Джейн. Ух ты. – Затем он повернулся и пошёл в противоположном направлении.
Он хотел разозлиться на Гарри. Хотел почувствовать, что его предполагаемый друг увёл Мэри Джейн у него из-под носа. Но он слишком хорошо усвоил, как важно брать на себя ответственность за свои поступки, и факт оставался фактом: именно его собственные действия или бездействие, если уж на то пошло, привели к этому. Сам того не осознавая, он указал Гарри прямой путь к Мэри Джейн, и его сосед по комнате, очевидно, без колебаний им воспользовался.
«Не говори Гарри».
Он пробормотал: «Только не говори Питеру».
Только, конечно, было уже слишком поздно.
Вечер только начинался после долгого, бесплодного и разочаровывающего для Питера дня, когда он задавался вопросом, как всё могло стать ещё хуже. Когда он открыл дверь в квартиру в Трайбеке, которую делил с Гарри, то быстро всё понял.
Гарри сидел за обеденным столом, повсюду были разложены книги. В этом не было ничего необычного. Однако новым дополнением к картине семейной жизни Питера стал Норман Озборн, который расхаживал по комнате и разговаривал по мобильному телефону. Питер не мог не вспомнить, что эти штуки якобы вызывают рак мозга, и удивился, почему это больше никого не волнует. Возможно, он мог бы провести исследование на эту тему. Или просто купить мобильный телефон и пользоваться им в надежде избавиться от клеток мозга, которые вызывали у него столько беспокойства.
Озборн заметил Паркера и кивнул в знак приветствия. Питер почувствовал себя польщённым. Он направился к Гарри и опустился на ближайший стул, когда тот с сожалением поднял на него глаза.
– Норман проводит еженедельную инспекцию, – пробормотал он. – Полдня висит на телефоне. Как я рад, что ты здесь, – продолжал он, указывая на открытые книги. – Мне нужна твоя помощь. Я безнадёжно запутался. – Гарри был настолько поглощён присутствием отца и сложностью материала, лежащего перед ним, что ему потребовалось некоторое время, чтобы по-настоящему взглянуть на своего соседа по комнате. Но когда он это сделал, то нахмурился. – С тобой всё в порядке? У тебя такой вид, будто сбили твою собаку?
«У меня нет собаки. И девушки у меня тоже нет, благодаря тебе, ты...»
– Нет, – вздохнул Питер, чувствуя, что часть правды предпочтительнее, чем придумывать что-то новое. – Я... я опоздал на работу, и доктор Коннорс меня уволил.
Гарри откинулся назад, ошеломлённый.
– Опять опоздал? Что с тобой? Где ты всё время пропадаешь?
– Брожу по округе, – неопределённо ответил Питер.
Покачав головой, Гарри добавил:
– Для такого ответственного парня ты совершенно безответственный.
Раздался отчётливый щелчок мобильного телефона Озборна, когда он закрыл крышку и повернулся к Питеру, весь сияя улыбкой.
– Питер Паркер! – воскликнул он, словно только что открыл лекарство от простуды. – Может, ты мне скажешь, кто она?
Питер непонимающе уставился на Нормана.
– Кто?
– Эта таинственная девушка Гарри.
У Питера заныла спина. Это была единственная вещь на свете, которую Питер предпочел бы не обсуждать в тот момент, но она прозвучала ему в лицо. В этот момент Паркеру захотелось подойти к стене и биться об неё головой снова и снова. Затем он попытался вспомнить, был ли хоть один день с тех пор, как убили дядю Бена, хотя бы один, который был бы по-настоящему хорошим, от рассвета до заката. Ничего не приходило на ум. Он задумался, будет ли у него когда-нибудь такой день снова.
– Папа... – простонал Гарри, явно раздосадованный тем, что Питера втянули в дискуссию.
Озборн продолжал разговор с Питером, и вид у него был обнадёженным, даже добродушным.
– Думаю, он захочет познакомить нас, и поверь мне, такое происходит впервые...
– Папа! – Гарри было не по себе, как если бы его отец достал его обнажённые фотографии, будучи ребёнком, и раздал их всем на выпускном вечере.
Норман вопросительно посмотрел на него, недоумевая, почему его сын поднял такой шум. Очень тихо, стараясь, чтобы в его голосе не было обвинительных ноток, Питер сказал:
– Извините... Гарри не упоминал о ней.