«Ну, я и был», мрачно подумал Питер. Затем он заметил, что Робертсон подмигивает ему, посылая молчаливое, но отчётливое сообщение: «Держись». И Питер понял, что Джеймсон ведёт себя так жёстко, вероятно, чтобы снизить цену.
– Я дам тебе триста долларов за всё, – отрезал Джеймсон.
Питер незаметно перевёл взгляд на Робертсона, который небрежно поднёс руку к лицу, словно почёсывая подбородок. И затем, очень медленно, он вытянул все пять пальцев, подавая Питеру безмолвный сигнал.
Почувствовав прилив сил, Питер уверенно сказал:
– Что-то маловато.
– Тогда отнеси их в другую газету, – резко сказал Джона.
Питер пожал плечами, встал и начал собирать снимки. Но прежде чем он успел это сделать, Джона Джеймсон хлопнул по ним ладонями и яростно нахмурился.
– Сядь! Ладно, ладно. Дай сюда. – Он вздохнул, словно предлагал вскрыть себе грудную клетку и вычерпать ложкой собственное сердце. – Я дам тебе пятьсот. Это стандартная плата для внештатного фотографа.
Робертсон едва заметно кивнул, и Питер автоматически повторил его движение. Не понимая, откуда исходят сигналы, Джеймсон принялся подбирать кадры, стараясь ничего не упустить. Он постучал по столу костяшками пальцев. Питер заметил, что под ногтями Джеймсона остались чернила, и подумал, не остались ли они там навсегда.
– Порви первую полосу, – сказал он Робертсону, – и помести этот снимок.
Питер не мог в это поверить. Первая полоса? Он будет на первой полосе "Дейли Бьюгл"!
Нет. Только не он, напомнил он себе. Человек-паук. Он должен был помнить об этом. Человек-паук был захватывающим, загадочным, интересным. Питер Паркер не был таким, и если он дорожил своим рассудком, то таким оно и останется.
– Заголовок? – спросил Робертсон.
Джеймсон поднял руки, словно представляя себе надпись на афише кинотеатра.
– "Человек-паук, герой или угроза? Эксклюзивные снимки!"
Питер тут же вскочил на ноги.
– Угроза? – недоверчиво переспросил он. – Сэр, он защищал банк от этих...!
Джеймсон, нахмурившись, повернулся к нему.
– Вот что я тебе скажу, Аттикус, ты делаешь снимки, а я придумываю заголовки. Понятно?
Питер изо всех сил старался держать себя в руках. Ему хотелось крикнуть, что нет, его это не устраивает, и что Человек-паук рисковал своей жизнью, пока Джеймсон сидел в своей башне из слоновой кости, делая заявления, которые могут напугать людей, настроить их против него...
Но он держал себя в руках. Это ничего не даст. И, кроме того, люди не верят всему, что пишут в газетах, верно? Они бы знали, что Человек-паук был одним из хороших парней. Питер и сам боролся с таким восприятием, публикуя снимки Человека-паука, помогающего людям. Кого волнуют слова в заголовке? Разве снимки не были громче слов?
– Да, сэр, – сказал он наконец, хотя его кулак был сжат и слегка дрожал. – Я бы хотел у вас работать, сэр.
– В штат – нет! – огрызнулся Джеймсон, к большому разочарованию Питера. – Внештатная работа. Для тебя же так будет лучше. Принесёшь мне ещё снимки этого клоуна, и я, возможно, их куплю. – Он сделал жест в сторону двери. – Давай, убирайся отсюда! У меня горят сроки!
Дорогие мама и папа!
У меня такое чувство, что я сам себя накручиваю.
Вот уже пару недель я приношу в "Дейли Бьюгл" снимки. Я делаю снимки себя в роли Человека-паука. И с каждой новой порцией снимков я думаю, что, возможно, именно этот изменит мнение Джеймсона.
Но вместо этого постоянно появляются новые заголовки о том, какой я негодяй. Не я... другой я. И это всё Джеймсон. Робби... это прозвище Джо Робертсона. Мне казалось странным называть человека, который по возрасту мне в отцы годится, прозвищем, но он сам настоял на этом. В любом случае, Робби сказал мне шёпотом, что Джона Джеймсон лично искажает суть всех репортажей. Например, один заголовок изначально гласил "Нью-Йорк приветствует костюмированного героя". А Джеймсон изменил его на "Нью-Йорк боится костюмированного труса". Робби так устал, что его заголовки меняются, что перестал вносить предложения. Поэтому Джеймсон взялся за дело и придумал такие заголовки, как "Человек-паук: супер-герой или супер-ноль", "Большое яблоко боится укуса паука!" и, мой личный фаворит, "Человек-паук: угроза или опасность?".
Робби начал интересоваться моей "удачей". Однажды он отвёл меня в сторону и спросил: «Не хочешь рассказать мне, как ты это делаешь, сынок? Следишь за полицейскими частотами? Или у тебя есть люди, которые предупреждают тебя, когда видят подозрительную личность? Может, у тебя есть какая-то договорённость с самим Человеком-пауком, и он сообщает тебе, где он патрулирует, а вы делите деньги за снимки?».