И тут, к его изумлению, Мэри Джейн отвернула лицо, и Гарри поцеловал её в щеку, а не в губы.
Он не мог в это поверить.
У него затеплилась надежда!
Появилась надежда!
Ликуя, Питер втянул в себя воздух, и что-то в этом жесте привлекло внимание Гарри Озборна. Он опустил глаза как раз в тот момент, когда Питер радовался, и их взгляды встретились.
«Не говори Гарри», прозвучало в его голове предупреждение Мэри Джейн, и он не сказал, хотя Гарри, очевидно, всё равно всё узнал. Потому что Гарри увидел, что Питер смотрит прямо на них, и, наверное, подумал: «Чёрт, теперь Питер узнал!» Вот только Питер уже знал, так что всё было не так плохо, как могло бы быть, разве что, возможно, от этого стало ещё хуже.
От этих мыслей у Питера закружилась голова. Как могла возникнуть такая неразбериха по поводу любви, когда у Паркера даже не было девушки, и, судя по всему, у Гарри её тоже не было?
И тут Питер понял, что голова у него не просто кружится. Это сработало его паучье чутьё, включившееся на полную мощность и практически кричавшее ему, что что-то не так, что-то сильно не так.
Мэри Джейн казалось, что её тащат, словно чемодан на колёсиках, когда Гарри пробирался сквозь толпу на балконе.
– А, – сказал Гарри, явно увидев знакомое лицо, и подвёл Мэри Джейн к двум пожилым мужчинам, один из которых был в инвалидном кресле. Он быстро представил их как Фаргаса и Балкана, хотя это произошло так быстро, что она не была до конца уверена, кто из них кто. – Вы не видели моего отца? – спросил Гарри.
Балкан и Фаргас обменялись смущёнными взглядами. Эм Джей сразу поняла, что что-то не так. Она слишком хорошо знала этот взгляд, потому что видела его на лице своей матери бесчисленное количество раз: нужно было что-то сказать, чего никто не хотел говорить.
– Я не уверен, что он сегодня присоединится к нам, – сказал Фаргас слегка срывающимся голосом. И он бросил на Гарри ещё один взгляд, который Мэри Джейн снова узнала, на этот раз от своего отца. Взгляд, который говорил: «Ты – пустое место». Это было не то отношение, когда с уважением относятся к сыну главы компании.
Мери Джейн не знала, проносились ли те же мысли в голове Гарри, но в этот момент их общее внимание привлёк пронзительный скулящий звук. В поисках источника звука Гарри и Эм Джей подошли к краю балкона.
Казалось, звук доносился откуда-то сверху. На небе было всего несколько облаков, но, что бы это ни было, звук исходил оттуда. Эм Джей вытянула шею, прикрывая глаза от яркого полуденного солнца. Казалось, там что-то было не так...
– Это птица? – спросил Гарри.
– Нет. Я не думаю... слишком большое для птицы, – сказала Мэри Джейн.
Фаргас и Балкан вместе с другими членами правления тоже посмотрели в небо.
– Самолёт? – предположил Балкан.
– Слишком маленькое, – сказала Эм Джей.
Жужжание объекта становилось всё громче, как будто... как будто он каким-то образом набирал мощность.
– Что это? – нетерпеливо спросил Фаргас.
– Должно быть, новинка этого года, – пожал плечами Балкан. На трибуне для зрителей лежали бинокли, чтобы лучше видеть толпу, и Балкан посмотрел в один из них. Вдруг у него вырвался вздох изумления. – Что за чертовщина… Это же наш глайдер!
Мэри Джейн совершенно не понимала, о чём он говорит.
«Глайдер? Что это? Что такое глайдер?»
И тут сквозь скулящий звук донеслось безумное хихиканье. С порывом воздуха и звуком, похожим на звук реактивной турбины, объект, находившийся так высоко, внезапно стал намного ближе и быстрее. Он падал словно камень, но не в свободном падении. Вместо этого он двигался уверенно. Вскоре он оказался почти на уровне улицы, двигаясь зигзагами между платформами и огромными воздушными шарами так ловко, что толпа автоматически приняла это за часть шоу. Они начали аплодировать.
Но по взглядам остальных зрителей Эм Джей поняла, что это даже отдалённо не предполагалось как часть чего-то грандиозного.
Летающий объект снова взмыл в небо, заложил вираж и завис в воздухе, очевидно, делая паузу для эффектного появления. Затем он двинулся прямо к трибуне, и Мэри Джейн не могла поверить своим глазам.
Это было что-то вроде большой летающей платформы в форме полумесяца, почти как у летучей мыши. На передней панели светились красные огоньки, а под ними виднелся ряд кабелей и арматуры, проходящих между двумя крыльями и соединяющихся с чем-то вроде сферы управления. Турбины приводили его в движение сзади. Но даже диковинность устройства, парящего перед ними, была ничем по сравнению с наездником.
На нём было что-то вроде чешуйчатой зелёной брони, блестевшей на солнце. Она выглядела ребристой и эластичной, чем-то напоминала кожу аллигатора. Но он был покрыт множеством сложных схем, в которых Эм Джей даже не могла разобраться. Когда он поворачивался, даже слегка, в руках или талии, раздавался тихий шелест сервоприводов или устройств, которые, казалось, приводили его в действие.