– Откуда мне знать, – прокомментировал Робби Робертсон. Затем секретарь Джона Джеймсона, Бетти Брант, напомнила ему, что у него назначена конференция с известными учёными Брюсом Бэннером и Ридом Ричардсом.
Оставшись один, Питер задумался, где же скрывается этот безумец в брони. Он попытался представить себе, как выглядит такой человек, когда он не одевает броню, гротескную маску и не терроризирует людей. Есть ли у него жена? Знает ли она, кто он? Есть ли у него дочь, которая обожает его? Сын, который равняется на него? Если да, то у Питера такое ощущение, что они понятия не имеют, чем он занимается. Возможно, он ведёт своего рода двойную жизнь. Ему было жаль семью и друзей этого безумца.
Но с другой стороны, кто он такой, чтобы так о нём думать?
Заголовок бросался в глаза Норману Озборну, который стоял на пороге своей квартиры, развернув газету перед собой. Он зажмурился от яркого утреннего солнца и не мог отделаться от ощущения, что газета каким-то образом издевается над ним, поскольку заголовок ясно гласил: "Смутное время! Человек-паук и Зелёный Гоблин терроризируют город!"
Озборн облизал губы, провёл языком по зубам. Ему показалось, как что-то заползло ему в рот и умерло. Он прислонился к дверному косяку, посмотрел на свою растрёпанную одежду и понял, что не помнит, как ложился спать. Последнее, что он мог отчётливо вспомнить, было заседание правления. Оно... прошло не очень хорошо. Он не помнил деталей... он просто знал, что всё прошло не очень хорошо.
Норман взял газету и просмотрел её ещё раз, словно она могла дать ему ответы на вопросы, которые он даже не знал, как задать. Затем его взгляд остановился на заголовке поменьше и не так бросающемся в глаза… и, словно спохватившись, прочитал: "Убиты члены правления ОСКОРП".
Он яростно заморгал, словно сова при дневном свете, пытаясь осмыслить происходящее. Он начал обильно потеть. Почувствовал себя отвратительно. Ему хотелось залезть под душ и простоять там несколько дней.
Сунув газету под мышку, Норман, пошатываясь, пересёк прихожую и пинком захлопнул за собой дверь.
И тут где-то вдалеке он услышал слабый хохот.
Озборн остановился и в замешательстве огляделся. Откуда, чёрт возьми, это доносилось? Испытывая смутное беспокойство, он, пошатываясь, пересёк коридор и поднялся по лестнице.
Хохот продолжался по мере того, как Озборн приближался к тому, что, по-видимому, было его источником: его кабинету. Но когда он приблизился к нему всего на пару метров, смех внезапно прекратился. Это было похоже на то, как если бы незваный гость заподозрил, что его обнаружили, и пытался скрыться.
– Там кто-то есть?
Ему следовало бы просто позвонить в полицию, но что-то его остановило. Дело было не только в том, что смех прекратился. Возникло ощутимое чувство пустоты.
Норман осторожно выглянул из-за угла, понимая, что в стороне может стоять какой-нибудь безумец с топором в руках, готовый отрубить ему голову. С другой стороны, учитывая, как сильно раскалывается его череп, это могло бы пойти ему на пользу.
Но там никого не было. Комната была пуста. Единственное, что смотрело на него в ответ, – это его коллекция масок, и они явно не представляли никакой угрозы.
«Конечно, нет», сказал он сам себе. Озборн глубоко вздохнул, прошёл в кабинет и подошёл к маленькому столику, на котором стоял графин с виски. Он налил себе виски, поражаясь тому, как сильно дрожат его руки.
– Хватит притворяться, Норман...
Он вздрогнул и резко обернулся, внезапное осознание того, что он не один, обдало его лицо холодной струёй воды. Пот градом катился с него. Стакан дрожал в его руке, виски переливалось через край.
Голос был весёлым и потусторонним, и таким чертовски знакомым, что его пробирало до костей, особенно из-за того, что он бы произнесён таким непринуждённым тоном, словно незваный гость и Озборн были старыми друзьями. Спотыкаясь, он вышел на середину комнаты, кружась на месте и пытаясь увидеть всё сразу.
– Кто это сказал?! – потребовал он ответа.
– Не строй из себя невинность. Ты всё знал с самого начала. – Голос звучал демонически монотонно.
– Кто ты?
–Прислушайся к холодку, который пробегает у тебя по спине. Смотри... Я прямо здесь.
Озборн повернулся и посмотрел в большое зеркало, висевшее неподалёку. Он уставился в него. Его отражение было мёртвенно-бледным, словно у человека на смертном одре.
– Я... не понимаю, – сказал он, у него перехватило горло. Норман подумал, что упадёт в обморок прямо здесь, ещё до появления этого незваного гостя.