— Если хочешь, я могу продолжить список. Соколов к примеру. С ним ты недавно познакомилась. Данилов, баба Валя с первого этажа… Мало?
— Мало, очень мало, Сергей. Я понимаю, что ты хочешь сказать, но согласись, что я тоже права.
— Конечно, права, — кивнул Муромцев. — И если бы ты знала как права! Ты даже себе представить не можешь, а я не могу тебе сказать…, - и посмотрев на печальное лицо Алены хитро добавил. — Но зато я могу тебя утешить. К счастью наша ойкумена создана достаточно справедливо.
— Это как? — поинтересовалась Алена.
— А так. Ты забыла одну маленькую деталь. Мир состоит не только из нашей многострадальной страны. Если ты со школьной скамьи не забыла географию, то на прекрасной планете, именуемой Землей, есть еще около двухсот государств и шесть миллиардов человек. Я почти уверен, что среди них найдутся так искомые тобой хорошие люди.
— А если серьезно? — насупилась Алена.
— А если серьезно, то, как писали незаслуженно забытые ныне классики — бытие определяет сознание. То бишь, это значит, что бытие наших граждан недостаточно хорошо и поэтому у них такое сознание. Все просто. Надо подождать, пока это самое бытие не приведет их сознание в соответствие с твоими наилучшими пожеланиями.
— А если я не хочу ждать? Что тогда?
— Тогда, — Муромцев посмотрел на опустевший зал, взглянул на часы, потом на хозяина кафе, который уже некоторое время выказывал признаки беспокойства в связи с поздним временем и, вздохнув, закончил вполголоса, — тогда пойдем домой, любимая. Видишь, турок нервничает, — он кивнул головой в сторону кассы. — Ему закрывать пора. Выручку считать… Или, если хочешь… может лучше куда-нибудь еще, а? Что нам с тобой дома делать? Завтра выходной.
— Твой турок уже все давно сосчитал, — ворчливо отозвалась Алена, накидывая на себя недавно купленную через интернет — магазин куртку — аляску. — Ну, я готова. Пошли?
Кивнув на прощанье хозяину кафе, Муромцевы вышли на все крепчающий мороз. Там они, недолго думая, перебежали через заледеневшую, почти пустую улицу. Непрерывно скользя по ступеням, шумно, неся с собой клубы пара и смех счастливых людей, ввалились в оживленный зал не так давно открывшегося пивного ресторана «Веселый поросенок». В глубине помещения, было слишком темно и порядком накурено. Там веселилась какая-то мужская компания, и Сергей предложил приземлиться поближе к выходу, где почти не чувствовался запах табака. Здесь было несколько свободных столиков и, Муромцевы выбрали один из них, рассчитанный только на двоих посетителей. Он стоял у стены недалеко от небольшого сонно журчащего фонтанчика и прямо под торчащей из стены щетинистой головой огромного кабана. Голова была вооружена кривыми желтыми клыками, длиной в добрую четверть метра.
— Смотри, настоящий! — Алена провела пальцев по клыку, торчащему из нижней челюсти.
— Думаешь? — прищурившись, усомнился Сергей, разглядывая забавные лохматые уши хряка. — Такой большой? Судя по голове, при жизни он должен был быть размером с быка!
— Потрогай сам, если не веришь. Он острый! Вот дай руку, — предложила жена.
Но Муромцев, уже посмотрел на кабана сквозь Сумрак и знал, что это не чучело настоящего секача, а очень умелая подделка. Даже ему, магу четвертого уровня, было ясно видно, что голова составлена из частей шкур разных представителей кабаньего рода, а клыки и вовсе пластиковые. Поэтому он проигнорировал предложение Алены и взялся за меню. В итоге, после недолгого обсуждения, они для начала заказали по кружке нефильтрованного темного пива, баварские колбаски с гарниром и немного всякой всячины для закуски. Потом довольно долго устраивались, двигая туда — сюда стулья и стол, стараясь разместиться как можно удобнее.
Алена была здесь впервые и, её интересовало абсолютно все. И выполненный под старину интерьер из темного дерева, и развешанные по стенам чучела животных и птиц, и огромный искусно вмонтированный в стену аквариум, где медленно шевеля плавниками, перемещались в ожидании своей очереди на сковородку откормленные усатые сазаны. Неожиданно жена захотела рассмотреть рыб поближе, но тут принесли первую перемену. Алена с наслаждением пронзила вилкой хрустнувшее тугое тело колбаски и, отпив глоток пива, сказала:
— Ты знаешь, у турка я совсем не хотела есть, а здесь почему-то не могла дождаться пока принесут заказ!