Устав, Сергей хотел было отложить гитару, но неожиданно для себя вдруг запел любимую в Патруле песню на мотив «Баксанской» Визбора. Слова к ней когда-то давно сочинил Андрей. Он же положил их на эту известную и когда-то очень популярную мелодию:
Где вампиры тропы оставляют,
Ведьмы, где заклятия творят,
Эту песнь сложил и распевает,
Светлых магов боевой отряд.
Нам знакомы все вокруг дозоры,
И не страшны демона рога,
Дан приказ не долги были сборы,
На поимку Темного врага.
Помнишь, товарищ оборотня вой,
Как развоплотили эту тварь с тобой,
Помнишь девчушку, что тогда спасли,
Темные ведьмаки еле ноги унесли.
Помнишь, товарищ Сумрака слои,
Помнишь, как сквозь них мы с тобой прошли,
Как поймали ведьму у нее в дому,
Помнишь, как вернулись, не смотря на Тьму.
Кружка с чаем уж давно остыла,
Экстра — класса маг тебя хвалил,
Ты на службе, здесь все сердцу мило,
Только вот потратил много Сил.
Ловкими усталыми руками,
Заряжал свой верный амулет,
И о чем — то думал временами,
Вспоминая сотни прошлых лет.
Закончив петь, Муромцев, наконец, полностью иссяк и, отложив гитару с наслаждением, потянулся, откинувшись на широкую спинку кресла. Там был еще один куплет, но в этой компании даже после изрядной дозы спиртного Сергей не рискнул бы его исполнить. Ни к чему это было. Вскоре Муромцев пожалел, что поддавшись чувству, спел и эти два куплета.
Его маленькая аудитория несколько подавленно молчала. Гоша задумчиво все помешивал и помешивал ложечкой в стакане, как в песне давно остывшего чая. Ирина, запрокинув голову, почему-то разглядывала на потолке светящиеся в полумраке декоративные звезды. И только Алена, молча, с незнакомым ему выражением лица смотрела на Сергея. Когда пауза несколько затянулась, Муромцев с беспокойством спросил:
— Что, други, мои? Не понравилась?
Хотя он уже и сам понял, что действительно зря исполнил последнюю песню. Это был какой-то внутренний, неподконтрольный ему порыв, вызванный то ли обстановкой, располагающей к откровениям, то ли выпитым спиртным. Сергей не знал. Но одно ему было известно точно. «Такие порывы надо контролировать, Патрульный! Великий Сумрак! Что бы на это сказала Инквизиция! Чародей хренов. Расчувствовался! Поменьше эмоций и побольше холодного расчета. Так и только так!»
Ирина, не отрывая взгляда от потолка, медленно произнесла:
— Песня хорошая, не спорю. Но как-то все слишком…
— Натурально, — подсказал Гоша жене.
— Да, именно это слово, — согласилась с ним Ирина. — Очень натурально для песенки о нереальном. Я бы даже сказала жизненно. Понимаешь?
— Серёнька, не слушай их, — встряла в разговор Аленка. — Я одна понимаю твое творчество, а они еще до него не доросли. Вот такушки! — и она показала Гоше язык.
— Это не моя песня. Я ее просто пою иногда. Когда просят…, - он чуть не сказал «когда просят наши», но во время осекся. «Совсем разболтался!» — обругал себя Муромцев.
— Ну и пусть, что не твоя. Зато ты ее исполняешь. И очень хорошо! А некоторые, — Алена с напускным гневом взглянула в сторону Гоши. — Не ценят.
— Я вот, что думаю, — задумчиво произнесла Ирина. — А если бы все это было на самом деле? А?
«Так», — подумал Муромцев. — «Пора уводить разговор от этой скользкой темы».
Только открыл рот, как его опередил Гоша:
— Вся эта сверхъестественная чушь, Ириша, это не актуально. Было и прошло…
— А что в наше время актуально? — ухватился за неожиданно появившуюся возможность Сергей.
— Внутриполитическая и международная обстановка! — торжественно провозгласил Гоша. — Разоружение, например. Оно меня сильно беспокоит!
— О боже! — страдальчески закатила глаза Ирина. — Горе ты мое! Сел на своего любимого конька.
Алена прыснула, а Гоша продолжил:
— И нечего надо мной смеяться. Я сейчас вам все объясню.
Сергей тоже не был рад Гошиному коньку, но нудные разговоры о разоружении были все же лучше, чем обсуждение возможности реального существования песенных персонажей… Поэтому он неожиданно для всех поддержал своего друга:
— Слушаем, только короче. Нам с женой домой пора. И так уже засиделись.
— Точно, — сказала Алена, — а я буду пока одеваться.
— И вызови такси, — напомнил ей Сергей.
— Ну и ладно, — не обиделся Гоша. — Слушайте и вы поймете, что я прав! Сейчас снова ведутся разговоры о ядерном разоружении. Так?