Муромцев с удивлением воззрился на Леона. Вот так дела! «Но это неважно» — продолжил маг, — «важно, что если хотя бы три — четыре удельных князя объединились — то Батыеву войску враз пришел бы конец. Как Мамаю полтора века спустя. Вот так — то Сережа. А ты говоришь враги… Но я отвлекся. С той половчанкой прожили мы двадцать лет. Не удивляйся. Я в обход всех наших уложений понемногу омолаживал ее, но бесконечно с людьми это проделывать нельзя. В конце концов, мы расстались. Переживал страшно. Но прошли годы, душевная рана затянулась и вот я сижу здесь перед тобой. Пью «Лысковское» и заметь именно светлое пиво. А до нее была одна еврейка в восемьсот шестьдесят… не помню, каком году. Перед самым крещением Руси. Их тогда уже много было. Имя у нее было красивое… э… Забыл! Представляешь, Сергей, забыл!» Соколов вздохнул и со скорбным видом принялся опаливать маленьким файерболом плавательный пузырь леща. Муромцев молчал. «А еще раньше была одна поляница. Тоже хорошая девчонка. Десять лет прожили вместе».
Соколов замолчал, уткнувшись в кружку с пивом. Сергей смотрел, как его кадык мерно в такт глоткам ходит вверх — вниз. Потом спросил: «Сколько же всего у вас их было, Учитель?» «Шестнадцать», — не задумываясь, ответил маг и отставил пустую кружку. «Поначалу я женился каждые десять — пятнадцать лет», — объяснил он. — «Потом реже. Потом еще реже, а после половчанки и вовсе завязал. Понял, что в моем положении лучше всего э… временные. И тебе советую». Сергей подумал, что никогда так не сможет. Перед глазами стояло лицо его Алены. «Сможешь. Не сразу, но сможешь», — пообещал ему тогда Соколов.
Муромцев открыл глаза. «Вот те раз! Оказывается, он задремал. Что воздух животворящий делает!» — подумал Сергей, с беспокойством осматривая пляж. Но все было спокойно. Постепенно солнце перевалило зенит и стало клониться к Западу, за какие-то стоящие в отдаление деревья. Достав из аккуратно сложенных на песке джинсов телефон, он набрал номер Патрика.
— Слушаю вас, Светлый, — тут же ответил Инквизитор. — Как ваш подопечный?
— Пока не объявлялся, Патрик. Уже третий час. Я сворачиваюсь до завтрашнего утра.
— Хорошо, — согласился голос в трубке. — До завтрашнего утра вы свободны. Если что, звоните. Ота Бенга уже интересовался ходом расследования.
— Мог бы и сам позвонить.
— Инквизитор сказал, что не хочет вас отвлекать, Светлый, — немного помедлив, сказал Патрик.
— Пигмею просто стыдно, что затащил меня сюда, но как, ни странно, я ему благодарен. При случае передайте это Бенге. До связи.
— Передам, — сказал Инквизитор и отключился.
Сделав еще один информирующий звонок Главе Ночной Службы, Муромцев стал собираться. Калебу он звонить не стал, полагая, что много будет чести. И так узнает, если захочет.
Одевшись, Сергей оглянулся вокруг. На него никто не смотрел. Ближайшая компания была в двухстах метрах от него. Тем не менее, Муромцев на всякий случай зашел за толстый шершавый ствол пальмы и, слегка поведя рукой, открыл портал. Шагнув в него, сквозь тончайшую серебристую пленку Сергей на мгновение завис в однообразно светящемся пространстве. Здесь не было ни расстояний, ни направлений, а только ждущий его выходной портал. Спустя несколько секунд он уже появился в кондиционированной прохладе гостиничного коридора. Не ко времени пробегающий мимо него китаец — коридорный шарахнулся было в сторону, но Муромцев бережно коснувшись его сознания, быстро успокоил и отпустил парня. Не к чему ему были сейчас разные слухи.