Джарет резко поддался вперед – тут же дернулась боль в висках – но это уже не имело значения! Он узнал листок. Это была не просто безделушка из тонкого чистого серебра – это своеобразная карточка Короля домовых, мол, обладателю сего оказать всяческое содействие.
Таких у Джарета не так много, где-то с десяток. Честно говоря, он их заказал, когда начитался приключенческих французских романов. Естественно, быстро раздал самым разным людям. Но по какому-то странному совпадению эти самые разные люди предпочитали листочки хранить, лишь несколько штук после вернулось Королю домовых. Вроде как он даже выполнил обещания.
Правда это или нет – сейчас не важно. Важно было то, что когда-то в приступе сентиментальных чувств Джарет передал один такой вот серебряный листочек Анжеле…
Анжи, моя Анжи…
—… Она пришла ночью, – продолжил домовой. – Джонсоны её ждали. Она принесла ребенка и драгоценности.
– Драгоценности? – переспросил Джарет.
Когда после смерти Анжелы он разбирал её вещи, то не нашел ни одного украшения. Тогда решил, что всё продала, поскольку очень нуждалась в тот период, когда оказалась отвергнута и собственным племенем, и возлюбленным, и до того, как решилась написать ему. Выходит, что – нет.
– Да, там много чего было – кольца, серьги, ожерелья. Всё работа дивных мастеров. Она сказала, что это в уплату за содержание ребенка, но они…
– Бездарно спустили?
Домовой кивнул.
– Мне женщина отдала вот это, – продолжил, указывая на листок. – С наказом, что если не придет в день шестнадцатилетия девочки, передать это вам. И напомнить о вашем обещании. Ну, так вот… Ей вчера исполнилось шестнадцать, никто не пришел…
Джарет не ответил, лишь поджал губы.
– Кстати, Хозяин, – сказал домовой, – она оставила для вас письмо у Джонсонов. Правда, указала на нём ваше обычное имя, без титула.
– Ты прочёл его?
Конечно же, нет! Домовой с благоговением смахивал пыль с конверта, где было написано имя его Хозяина, следил за тем, чтобы письмо не потерялось, чтобы с ним ничего не случилось.
Джарет молчал.
«Она обманула меня. Но зачем?»
Вспомнил, как пришло письмо от Анжелы с просьбой о помощи. Как помчался, бросив всё.
Анжела была в ужасном состоянии! Всё время плакала, чего-то боялась. Джарет думал, что это просто истерика, к тому же поводов хоть отбавляй! Да и беременность протекала тяжело. Впрочем, роды прошли успешно, в срок, на свет появились две девочки.
Джарету показалось, что Анжела успокоилась. Но тут кому-то зачем-то понадобилось похищать одну из близняшек. Смысл? Какой вообще смысл похищать детей по очереди? Затем Анжела, как сейчас оказалось, инсценировала пропажу второго ребенка. Зачем?
«Она знала, что происходит. Вот почему».
Вспомнил, как билась об его грудь, как рыдала, молила. Вспомнил, как нашёл её мертвую.
«Она боялась, – подумал Джарет. – Кария. Отца. Возможно, даже меня. Во всяком случае, не слишком-то она мне и доверяла! Нет, не только…»
Вспомнил, что из дома она фактически не выходила. Всё время к чему-то прислушивалась, оружие держала под рукой. Входить к ней нужно было крайне осторожно – могла и с мечом кинуться, и когти выпустить, и вообще.
«Но ей, действительно, кто-то угрожал. Или что-то…»
А ведь Джарет действительно все списывал на послеродовую депрессию!
В тот день он был там. Анжела тогда ещё пользовалась всем домом. Она спустилась вниз, чтобы поставить чай, а он остался в детской. С любопытством разглядывал близняшек, те мирно спали. Гадал, как разделилась кровь, кто кем потом станет. Но вот Анжела позвала его. Когда уходили, обе девочки мирно посапывали.
Около получаса просидели на кухне. Вместе, поэтому точно всё знает. Хорошо помнит, как Анжела вдруг напряглась, бросилась наверх, он – за ней. А в комнате окно распахнуто, и…
«Одну девочку забрали, но вторую не тронули. Зачем? Как они вообще попали в комнату? И кто это – они? Я так ничего и не узнал…»
У Анжелы после разум помутился. Окопалась в одной комнате, словно оборону решила держать.
Интересно, как ей удалось незаметно от всех девочку спрятать? Впрочем, всё яснее ясного! Ей помог тогдашний Хранитель Ключей. Только как она его уговорила? Отношения ведь между ними были не ахти.
«Правду сказала. И она оказалась такой, что у Хранителя сердце дрогнуло. Подкупить не могла – слишком тогдашний был правильным, – подумал Джарет. – Ему сказала, а мне нет. Почему?»