— Очень приятно. Гусаков, — представился урядник.
— Далеко путь держите? — поинтересовался Сергеев.
— До станции Чусовская. Там в поселковой школе при заводе учительствует дочь, а я заодно повидаюсь со своим начальником приставом. А куда вы изволите, господин Ушкин?
— В Пермь, домой. Ох и надоели, признаться, эти разъезды! А надо. Наша наука статистика выясняет массовые явления общественной жизни людей. Основана на обширном их наблюдении, выраженном в числе и мере. С помощью статистического метода и учета открываем эмпирические законы. Таблицы, гомологические группы... Урядник слушал с умным видом, поддакивая:
— Что говорить... Оно конечно! Не без этого, — кивал он своей чугунной головой.
На станциях бегал за кипятком, а дочь его кокетливо потчевала голодного «статистика» домашней снедью. Текла беседа об уральской природе, о здешнем быте и даже о жизни рабочих. Учительница возмущалась бесправием людей, заводскими строгостями. Не обращая внимания на отца, симпатизировала революционерам. Урядник краснел, ерзал, крякал, но однажды смущенно поддакнул дочери. Федор сперва лишь неопределенно покашливал, но вскоре тоже принялся за критику государственного строя.
С этими ангелами-хранителями он и доехал до Чусовской. Прощались на глазах у всей станции, как добрые друзья.
«ИЩУЩИЙ ДА ОБРЯЩЕТ!»
Кочуя по городам и заводам губернии, Федор понял: ему и другим революционерам, уцелевшим в Пермской губернии после весенних провалов, не под силу одним возродить подполье. Сам он не терял и минуты. За бешеную напористость и лишения, которым себя подвергал, уральцы прозвали его «Двужильным» и «Бесхлебновым». Но что толку? Хоть расшибись в лепешку, не ешь и не спи месяцами — все равно один не поднимешь всего...
В конце августа Сергеев поехал в Харьков. По дороге завернул в Москву к Мечниковым. Выслушав Федора, Шура воскликнула:
— Ты, Феденька, родился в сорочке! Братья Бассалыго давно тут, о тебе спрашивают! Васильев и Россохатский тоже сюда собираются. Возьми в Пермь и москвичку — Марию Игнатьевну. Примелькалась она охранке. Опытная профессионалка каких мало.
— Давай, давай! Может, еще есть желающие? Всех заберу, всем найду работу. Не заскучают.
Увидев Федора, Дима Бассалыго чуть не расплакался:
— Ты ли, Артем? А я уж думал...
— Вот так-то, вечный студент. Поедешь со мной? Сторона, скажу я тебе, Димка, просто райская.
— Да с тобой — хоть на край света!
Костя Бассалыго остался у Мечниковых ждать Россохатского и Васильева, а Дима с Федором, прихватив двухпудовую корзину с нелегальной литературой, с трешкой в кармане отправились на вокзал. В Пермь, скорее в Пермь! Короткий разговор с машинистом — и полезли на тендер. До Нижнего Новгорода добрались благополучно, но явка в городе оказалась проваленной. Кто же их посадит на обещанный пароход, снабдит деньгами?
— Надо было и Москве взять больше. Ведь предлагали? — сказал Дима.
— Партийную копейку положено беречь.
Оставив Бассалыго на Сибирской пристани, Федор побрел на рабочие окраины. Слобода Фабричная, Солдатская... А Сормово? Народ на этой окраине революционный. Вот где можно найти нужных людей! Они и помогут.
На пустыре за Сормовом в одной из замшелых избушек светился слабый огонек и что-то знакомое погромыхивало. Даже окна завешены большевистскими газетами «Эхо» и «Волна». Ухари, право, ухари!
Стукнул в стеклышко, и от забора на другой стороне улочки тотчас же отделилось три неясных силуэта. Из домишка тоже кто-то вышел. Скручивая на ходу цигарку, спросил негромко и лениво:
— Какой леший в окно брякает, работать мешает?
— Да вот, Кувалда, видишь, — кивнул один из патрульных на Федора. — Чегой-то шатается по нашей улке, вроде бы что-то потерял. Может, оно на дне речном, а ты на суше ищешь? Не провести ли под руки к Волге, не пособить ли нырнуть?
— Вы бы, храбрецы, поосторожнее! За квартал слышно, как тискаете прокламации. Уже завоевали полную свободу? Тогда поделитесь опытом. Как именно?
— Вопросы задаешь? — зло вымолвил один, а остальные взяли Федора в тесное кольцо. — Видал, как сплетена верша? Туда сому есть ход, а назад...
— Тихо! Я с усами, да не сом. Известно и мне, где, какую и на кого ставить снасть. Тут другое дело, братцы, — выручайте!
Федор умел непостижимо быстро находить дорогу к сердцам самых суровых людей. Покалякали, покурили, куда-то сходил Кувалда, и к утру Сергеев вернулся на пристань с деньгами и узелком харчей.
— Чего-то добыл, разузнал? — обрадовался Дима.
— Ищущий да обрящет! — сладко зевнул Федор. — Все есть, даже «слово» к капитану парохода. Пошли! Отоспимся на славу.