— Я с вами, — сообщила появившаяся Зуун, — детей спрятала и закрыла, что говорили, слышала, все поняла.
— Тогда корректируем, — начал я вносить поправки, глядя на то, как у Зуун в руках появились её слонобои, — ты тогда застрелишь всех, но только в головы, так, чтобы те разнесло, и помни, что скрытые тоже проявятся, нужно будет убить всех.
— Я думала, что обезвредишь их ты, — удивилась она.
— Да, но это нужно будет скрыть, так что после контрольной фразы сразу всех наглухо, кроме старшего. Яся, тебе карт-бланш на издевки и шутки, нужно их взбесить, — я не успел договорить, как в дверь снова постучали, да так, что косяк заходил ходуном. — Яся, давай кубики со льдом, — попросил я, уже направляясь к двери.
— Бежим-бежим, только шнурки догладим, — громко прокричала Яся, и мы направились к входной двери.
Отодвинув задвижку, я открыл дверь и увидел перед собой невысокого корнистого мужика в плаще и с шарфом. Это выглядело не то, чтобы дико, но я за всё время своего пребывания здесь ни разу не видел, чтобы кто-либо носил шарфы. Трое иммунных, стоявших за его спиной, были безоружны, а вот те, что прятались под скрытом, имели при себе автоматы внешников, с такого расстояния очертания этого оружия я ни с чем не перепутаю. Тут я внезапно осознал, что и дар электрика контуры внутренностей их оружие также видит, несмотря то, что те находятся под скрытом, удивился данной возможности, но гость не дал это обдумать.
— Я так понимаю, Шустряк? — поинтересовался явно старший.
— А ты кто? — намеренно нагрубил я.
— Может, пройдём внутрь?
— Знать бы для начала, зачем вы так хотите попасть в мой дом?
— Я, так сказать, представитель тех, у кого вы украли очень ценные вещи, — выдал стоявший напротив.
— Ах вот оно как, ну, тогда милости просим, — я сделал шаг назад, впуская его.
Не тушуясь, старший прошёл внутрь, следом за ним скользнул охранник, второй стал осматриваться, придерживая дверь, в которую юркнули двое невидимок, потом охранник. Третий видимый тоже придержал дверь, пропустив последнего скрытого бойца, а я едва не заулыбался от того, как топорно они это провернули. Троица охранников демонстративно встала за своим лидером, а бойцы под скрытом заняли тактически выгодные позиции, разойдясь по разным сторонам так, чтобы не попасть под свой же огонь.
— Мужик, ты чё, реально кашне напялил? Во бля, я даже в своём мире такого тупого прикида не видела, чтобы с плащом кашне носить, — вместо приветствия выдала Яся.
— Итак, как я уже сказал, я полноправный представитель тех, кого вы обокрали, — не реагируя на издевку девушки, начал старший, но был тут же мною перебит.
— Я что-то у кого-то украл? — переспросил я с искренним удивлением.
— Да, я про кейс с восемью белыми жемчужинами, — пояснил он.
— Ах, так вот чьи люди напали на караван! Вот интересно, а если об этом станет известно в стабе? — как с языка сняла Яся.
— У вас главный кто? — стоявший бросил взгляд на девушку, — баба, что ли, или у неё словесное недержание?
— Какая тебе разница — кто, вопрос-то был задан, — спокойно ответил я.
— Нет, напали не наши люди, наш человек вез кейс в караване.
— Ну, тогда выходит, что вы подставили караван, решив сэкономить на охране, вследствие чего, помимо убытков, что понесли находившиеся в нём торговцы, еще и масса граждан Бастиона погибла, — предложил я другой вариант и после небольшой паузы продолжил, — не думаю, что это воспримут более благосклонно. А если кто-то что-то у вас украл, спрашивайте с того, кто это сделал.
— Я достоверно знаю, что вы употребили часть жемчуга, — повысив голос, практически прорычал он.
— Почему часть, почему не весь?
— Чем больше жемчужин вы истратили, тем дольше вам их отрабатывать! — хохот Сарыча прервал гостя.
— Слышь, упырь, ты ничего не перепутал? — отсмеявшись, спросил Сарыч.
— Никто и ничего вам возвращать не собирался, — перевел я на доступный язык то, что имел в виду напарник.
— Тогда я лично кончу каждого, кто вам близок, — в его лице начало проступать нечто звериное, яростное, а по моей спине прокатился привычный ледяной душ. — Я лоскутами буду сдирать кожу с каждого из них, вы даже в стабе не спрячетесь, я вас достану везде, — перейдя на хрип, закончил он.
— Ребят, вы не боитесь, что из-за этого уродца вас кто-нибудь кончит? — спросил я бойцов, а те лишь осклабились в ответ. — Если есть те, кто хочет жить, просто руки поднимите, ну, а ты такой забавный, когда злишься.