И з м е м о р а н д у м а г е н е р а л-г у б е р н а т о р у Н и д е р л а н д с к о й И н д и и.«…Я должен сказать еще несколько слов о хонгиях, или морских набегах… Эти экспедиции, что бы там ни говорили, продолжают регулярно снаряжаться султаном Тидора{96} под предлогом сбора дани. Хонгии и теперь опустошают берега Папуа-Онин и Папуа-Ковиай. Султан Тидора нашел способ производить эти грабежи тайно, таким образом, что резиденты Амбоины и Тернате (как я узнал от них самих) ничего не знают об этих фактах. Для того, чтобы не привлекать внимания нидерландских властей, люди султана снаряжают экспедиции не на самом Тидоре, а в более отдаленных местах, где нечего бояться нидерландских резидентов…
В этом году хонгией командовал Себиар, радья Румасола (Мизоль), который наложил от имени султана Тидора тяжелую дань на селения Хати-Хати и Румбати Патипи на берегу Онин. От жителей требовали или рабов, или эквивалентных ценностей в виде корицы, мускатных орехов, черепахи и других товаров. Я знаю эти факты от многих жителей Кильвару, которые видели хонгии у берегов Новой Гвинеи и от которых начальник людей тидорского султана требовал дани под тем предлогом, что они ведут торговлю с папуасами.
Жители окрестностей Лакахии (Папуа-Ковиай) еще и теперь с ужасом вспоминают об опустошениях, причиненных хонгией принца тидорского Амира, который несколько лет тому назад обратил в рабство до ста папуасов. Эти разбойники не щадили ни людей, ни хижин; они срубили даже все немногочисленные кокосовые пальмы, которые там были.
Рабы-папуасы обоего пола очень ценятся на Сераме и на Молуккских островах, молодые девушки — как хорошие хозяйки, а мужчины — как послушные и старательные работники; большое их число ежегодно вывозится с юго-западного берега Новой Гвинеи; правда, теперь оно несколько меньше, чем прежде. Однако почти каждое прау (морское судно, лодка. — Ред.) из Макассара или Серама увозит с Новой Гвинеи детей, которые продаются там за бесценок. На основании того, что мне самому пришлось видеть и слышать в Кильвару и в Гесире, я могу удостоверить, что с бедными детьми, которых в большинстве случаев привозят на эти острова без родителей и в самом нежном возрасте, обращаются обычно плохо, а зачастую и жестоко. Это малоценный товар, и его потеря не грозит особыми убытками. Вместе с тем этот товар становится ценным, когда дети достигают отроческого возраста, потому что тогда они стоят дорого.
Так как эти берега Новой Гвинеи редко и только проездом посещаются европейскими чиновниками, все эти беззакония процветают там беспрепятственно; часто их даже не замечают или о них не беспокоятся.
Для меня было бы большим удовлетворением, если бы эти несколько строк могли содействовать хоть некоторому облегчению печальной участи туземцев…»
Два путешествия по Малаккскому полуострову
1874–1875 гг.
(Из писем в Русское географическое общество)
9 д е к а б р я 1874 г., И о х о р-Б а р у{97}, р е з и д е н ц и я м а х а р а д ь и И о х о р с к о г о.
Неудобства разного рода — малость и темнота комнат, сквозной ветер, скверный стол, а особенно постоянный шум и человеческий говор — сделали мое пребывание в большой многолюдной казарме, которую называют Hotel de l'Europe в Сингапуре и в которой останавливается на несколько дней, иногда на несколько часов пестрая и говорливая толпа европейцев на пути в Японию, Китай, Филиппинские острова, в Нидерландские колонии, в Австралию или возвращаясь из всех этих стран, в Европу, положительно невозможным.
Я перебрался в Иохор, чтобы приготовиться к моей экскурсии вовнутрь и ознакомиться немного со страною и людьми. Махарадья Иохорский принял меня в высшей степени радушно, и я отдыхаю в его комфортабельном, хотя просто устроенном, доме, после шума и толкотни европейской толпы в постоялых дворах Батавии и Сингапура.