В этой праздничной суете мы с Александром Викентьевичем смогли уединиться на одной из удобных лавочек под большим и развесистым деревом, в его уже стареньком саду. Пахло приближением осени. Это было видно и по начинавшей бледнеть листве деревьев и кустарников, и даже запахи в природе сменили свой аромат.
- Иосиф Андреевич, чем Вы сейчас заняты, кроме обычных работ для университета? – тихим голосом спросил меня профессор.
- Сейчас работаю над «снарядом для анализа стробоскопических эффектов» по заказу профессора Любимова, - признался я.
- Очень интересно! Что мы с Вами только не создавали, но с проекцией изображений как-то не сталкивались. И на чем основан принцип работы? – с явно выраженным любопытством продолжал расспрашивать меня Клоссовский.
- Сопряжение полуспирали с обычной шестерней. Получим прерывистое, скачковое передвижение картинок, ну и..,- на пару секунд я сделал паузу и продолжил:
- Я назвал этот механизм «улиткой».
Александр Викентьевич добавил:
- «Улитка Тимченко»! По-моему, неплохо звучит, - с этими словами профессор улыбнулся.
- Никак и часовой механизм к этому отношение имел?
Я кивнул головой. В голове пронеслось описание анемографа – моей пока последней работы с Клоссовским. В его конструкции применялся часовой механизм с длительностью завода в 17 дней, что позволяло автономно работать без присмотра наблюдателя в течение этого срока. В модернизированных образцах продолжительность завода была увеличена до 32 дней. По меткому определению Клоссовского «весь прибор отличался солидностью и прочностью». Весьма лестно об особенностях анемографа отзывался и известный российский метеоролог Б.И. Срезневский. В «Известиях Императорского Русского географического общества» он отмечал: «Одесский механик Тимченко вновь зарекомендовал себя построением анемографа, который удостоен больших похвал». Впоследствии, в редакторской статье «Бюллетеня Императорской Академии наук в Санкт-Петербурге», в описании Одесской метеорологической обсерватории отмечалось, что «для наблюдения над направлением и скоростью ветра имеется целый ряд флюгеров, анемометров и анемографов, из которых заслуживает особого внимания анемограф механика Тимченко, весьма ревностного помощника А.В. Клоссовского…»
- Вы, мастер мой, заканчивайте свои дела, и я хотел бы Вас снова озадачить заказами. В следующем году мы открываем обсерваторию, и потребуются измерительные приборы сугубо Вашей работы! – с восклицанием завершил свою мысль профессор.
Глава 8.
Основной элемент.
Ночью прошел дождь. Осенняя погода все чаще и чаще давала о себе знать. В воздухе витала сырость, и кружились опадающие листья. Их еще было не много, но процесс был начат, и этого было никак не изменить.
Эту ночь я провел в мастерской, попросив Анастасию и детей меня не беспокоить.
Сделав несколько заготовок своей «улитки» из разных металлов, я остановился на бронзе. Бронза имела ряд недостатков, одним из самых существенных была ее небольшая износостойкость, но имелся и ряд преимуществ, и, прежде всего, ее относительная мягкость. Именно это мне и требовалось. В соединении «улитка» - шестерня очень важным оказалась мягкость соприкасаемых деталей, что обеспечивало уменьшение их трения. Проходя фазу зацепления, они как бы подстраивались друг под друга.
Я заварил себе крепкий чай и с удовольствием выпил пару глотков горячего напитка. На столе лежала готовая деталь, от которой зависел успех создания так ожидаемого «снаряда» Любимова. Николай Алексеевич не торопил меня, но, понимая, как он волнуется, я периодически отправлял ему отчеты об успехах в создании нашего детища.
Решив дождаться прихода своих учеников, я сел за рабочий стол и, взяв еще теплую после обработки «улитку», начал составлять в голове дальнейший план создания этой чудо-машины.
Михаил и Володя безукоризненно выполняли все мои поручения – от самых мелких до сложных производственных процессов. На столе стоял результат их работы: сверкающая желтым блеском латунная станина – основание нашего «снаряда для анализа стробоскопических явлений». На станине уже был водружен корпус «фонаря» - проекционной части аппарата. Внутри этого изящно выполненного корпуса ребята закрепили электродуговую лампу – «свечу Яблочкова», зеркальный отражатель и линзу – конденсор. На крышке «фонаря» была установлена небольшая труба для теплоотвода. Я уже успел похвалить ребят за проделанную ими большую работу, и был полностью удовлетворен полученным результатом.