Через час в мастерскую спустились и сами ребята. Я подвел их к столу и показал готовый вариант «улитки». Михаил, как более активный молодой человек, взял деталь первым и долго обследовал ее. Пока он занимался изучением основного элемента нашего аппарата, мы с Володей занялись окончательной подготовкой вала, на котором я собирался закрепить полуспираль – «улитку».
Наконец, мы закрепили нашу главную деталь на валу, а вал, в свою очередь, в металлических креплениях, уже заранее установленных на станине «снаряда». Вал с «улиткой» вращался свободно и без торможений. Предстояло еще закрепить горизонтальный вал с шестерней и точно подогнать ее сопряжение.
За этим занятием прошло несколько часов, и я, оставив ребятам закончить начатую работу, поднялся на второй этаж, в жилую часть дома, вспомнив, что отсутствовал более суток.
В столовой, как и всегда, в два часа пополудни меня ждал вкусный обед, приготовленный моей любимой Настенькой, и небольшой отдых.
Я лег на диван в гостиной и закрыл глаза. Сутки, проведенные в трудах, давали о себе знать. В голове один за другим проплывали образы знакомых мне людей и мои работы, связанные с ними. Сколько их было? Будто бы сделал уже многое, а, с другой стороны, жажда нового говорила об обратном. Хотелось сделать больше! Всплыл образ нашего университета, и я вспомнил, как первый раз перешагнул его порог. Случилось это в уже далеком 1880-ом. Я работал механиком на заводе, и, после того как помог создать для нужд российской армии электрические мины в русско-турецкой войне 1877 – 1878 годов, финансово чувствовал себя более чем хорошо. Мне всегда чего-то не хватало. Нет, даже не в материальном плане, в творческой реализации. Я живо интересовался науками, а заняться я ими мог только в стенах университета. И вот мне представился такой случай, а вернее, шанс. В феврале того года скончался механик Новороссийского Императорского университета М.Ф. Куликов. Появилась вакансия на замещение должности механика Императорского Новороссийского университета. Другой подобной возможности могло и не представиться. И я начал действовать…
Нас было четыре претендента на эту должность. Я очень переживал, так как знал, что, кроме моих навыков, практики и, может быть, таланта, с меня могут потребовать образование. Увы, кроме четырех лет церковно-приходской школы, я ничего не имел. Но, благодаря Настеньке, ее всесторонней поддержке, я все-таки осмелел и подал Прошение. Слова этого документа врезались в мою память:
«За смертью Университетского механика Куликова открылось вакантное место; считая себя специалистом в этом деле, так как я в продолжение шести лет работал для Харьковского университета и почти шесть лет при Механическом заводе РОПиТ, вследствие чего честь имею покорнейше просить Ваше Превосходительство сделать зависящие распоряжения об утверждении меня механиком при Университете. При сем прилагаю паспорт и свидетельство от заведующего Механическим заводом, 1880 года февраля 25 дня».
С физико-математического факультета, к которому относилась мастерская, было выбрано двенадцать сотрудников, участвовавших в предварительном голосовании за претендентов. Волею судьбы, я был выбран всеми голосами без исключения. Я уж не знаю, что повлияло на такое решение. То ли то, что я прошел практику в Харькове у одного из известнейших в России оптиков и механиков, то ли то, что в свои достижения я мог включить изобретения, сделанные мной, работая на заводе. Но, так или иначе, я был избран и, впоследствии, занял должность механика в Императорском Новороссийском Университете.
Вечером ко мне зашли Михаил и Владимир. Выражения лиц у них были торжественными.
- Иосиф Андреевич, разрешите отчитаться, - с восклицанием произнес Миша.
- С удовольствием выслушаю вас, присаживайтесь, - ответил я.
Ребята прошли вглубь кабинета и присели на стулья.
- Мы тут, это, - несколько запинаясь, начал Володя, - в общем, пока вас не было, мы закрепили горизонтальный вал с шестерней на платформе и попробовали совместить ее с «улиткой».
По всему было видно, что Володя чувствовал себя неудобно. Миша же напротив, весь светился от счастья.
- Так, хорошо, - серьезно начал я, - ну и каков результат?
Михаил не выдержал:
- Они прекрасно совместились и вращаются, как Вы и предполагали. Полное зацепление без усилий, вращение и прерывистое передвижение шестерни, - выпалил он на одном духу.
Я медленно подошел к ребятам. Они встали. Посмотрев им в глаза, я обнял их.