Фрейденберг, как человек впечатлительный, еще несколько раз подходил к окошку посмотреть на это «чудо». Надо отдать должное Аншютцу, автору этого изобретения: наборов «живых фотографий» было несколько, и, видимо, готовился к сеансам он очень основательно. Уже позже я прочитал и об аппарате, и о самом авторе. В конце 1890-го года электротахископ демонстрировался в Петербурге. В последующие годы аппарат претерпел некоторые усовершенствования. В разных городах открывались салоны тахископов, и он с успехом экспонировался на различных выставках. В этом, 1893-ем году электротахископ Аншютца экспонировался на Колумбовой международной художественно-промышленной выставке в Чикаго. Здесь была также представлена модель без скачкового механизма для прерывистой смены изображений с применением трубки Гейслера. К лету 1893-го года компания «Siemens & Halske» выпустила пятьдесят два электротахископа, которые поступили в свободную продажу.
Вечером того же дня мы вновь собрались в мастерской для обсуждения увиденного.
- Ну, что скажете, милейший Иосиф Андреевич? Нас таки опередили? – с волнением спросил Михаил Филиппович.
- Не думаю, - серьезно ответил я, - подумайте сами. Во-первых, этот прибор не дает изображение на экран. Он предназначен только для одного зрителя. А это крайне неудобно! Во-вторых, Вы видели качество изображения. Снятый объект движется довольно нечетко, так как электротахископ не имеет скачкового механизма. Именно этот недостаток мы и исправили с профессором Любимовым в «снаряде для анализа стробоскопических явлений». В таком виде изобретение Аншютца не готово к проекции для большой аудитории зрителей одновременно!
Видимо моя речь впечатлила Фрейденберга.
- Наверное, Вы, правы! – заключил он.
Мы решили во что бы то ни стало закончить наше совместное изобретение.
Глава 12
Дом № 24 на Преображенской
Через неделю, к середине ноября, общими усилиями мы практически закончили создавать конструкцию нашего кинетоскопа. Аппарат получился довольно компактным, исходя из задачи, которую должен был выполнять. На искусно сделанной из латуни платформе был закреплен механизм «улитки», которая передавала свое скачкообразное движение валу, на одной из сторон которого крепился сменный диск, покрытый фотоэмульсией. Этот диск размещался в светонепроницаемой коробке – боксе. С внешней стороны бокса был закреплен диск-затвор с равномерно расположенными по окружности узкими прорезями, а за ним был установлен объектив, предоставленный Фрейденбергом. Это была оптическая система его изобретения, которую он закончил еще летом, и теперь она должна была пройти испытание. Аппарат приводился в движение ручным двигателем посредством раскручивания рукоятки.
Я еще и еще раз перепроверял все расчеты. Перед тем, как произвести пробную съемку, надо было убедиться, что механика выполнит свою задачу. В это время Михаил Филиппович начал вести переговоры, подыскивая павильон для проведения экспериментальной съемки.
В Одессе погода поменялась коренным образом. Все чаще шли дожди, и в эти дни, в свободное от трудов время, я придавался размышлениям и воспоминаниям. На одно из таких воспоминаний меня подтолкнул вид нашего дома. После очередной вечерней прогулки по близлежащим улочкам мы с Анастасией вернулись домой. Меня поразил фасад нашего дома. Он блестел в свете уличных фонарей, стоял мокрый и одинокий. Казалось, что в нем больше никто не живет. Уже было поздно, и все окна на первом этаже, где располагалась мастерская, были темными и безжизненными. На втором этаже уже все спали, и дом выглядел абсолютно пустым.
Я вспомнил, как рождался наш дом. Это была настоящая детективная история, заслуживающая отдельного внимания.
После того, как я прошел всю бюрократическую волокиту с оформлением меня в качестве механика Императорского Новороссийского Университета, под механическую мастерскую было отведено помещение во дворе университета. Это помещение было малопригодно для механической мастерской, но первые пять лет своей работы в должности механика я, как и вся моя семья, вынужден был мириться с этим, так как почти весь мой небольшой заработок уходил на приобретение необходимых для работы инструментов – университет для этого никаких средств не отпускал. Подсобное строение во дворе университета, занятое под мастерскую, ветшало, требовало ремонта, его размеры и планировка не позволяли поставить более современное оборудование. И вот, я решил приступить к осуществлению своей заветной, но рискованной для нашего материального положения мечты о постройке и оборудовании такой механической мастерской, которая вполне соответствовала бы своему назначению. С этой целью на имя ректора С.П. Ярошенко я подал 8 мая 1884 года предложение, в котором изложил проект строительства нового здания механической мастерской. В письме я сообщил о том, что ветхость помещения мастерской подтверждена рядом осмотров специалистами и комиссиями, и помещение, ввиду «совершенной ветхости, а также из-за угрожающей опасности, не может быть обитаемо», и его следует разобрать. В связи с этим я предложил следующее: