Правление императора Александра II – знаковое время для Москвы. Усиливаются национальное самосознание, вдохновителями которого становятся Катков, Аксаков, Погодин, Гиляров. Строятся повсеместно учебные заведения: Лицей Цесаревича Николая, Техническое училище, Петровская Земледельческая Академия, Комиссаровское и Дельвиговское училища, женские гимназии, Филаретовское училище и целый ряд городских школ. Московское дворянство практически исчезает, так как многие из его представителей подались в Петербург, а остальные предпочитали переезжать в свои поместья.
Ныне здравствующий император Александр III открыто выступает против засилья всего западного. В Московских театрах теперь играют русские пьесы, балеты ставят русские хореографы, Московской консерватории выделили огромную сумму для строительства нового здания.
Москва свято чтит патриархальные традиции. От Рождества до самой Масленицы – балы и развлечения, гуляния и театры. После блинного угара наступало время строгого поста. Трактиры и рестораны закрывались, актеры отправлялись на «вакации». На московских подмостках разрешалось выступать только гастролерам. В конце поста, перед Пасхой устраивалась «дешевка» – распродажа товаров по бросовым ценам. Дамы, забыв о приличиях, штурмовали прилавки, желая скупить как можно больше товаров.
После Пасхи Москва пустела. Все, кто мог себе позволить, перебирались за город. Подальше от смрадных улиц и фабричных выхлопов. С началом осени все возвращалось на круги своя: у детей начинались занятия в школах, открывался новый театральный сезон, оживлялась деятельность журфиксов и курсов, возобновлялась общественная жизнь.
Я приехал в Москву в разгар праздников, когда город бурлил от веселья. Николай Алексеевич снял мне номер в недорогой гостинице – меблированной комнате с полным пансионом. Еще выходя из вагона, я увидел сияющее лицо Любимова.
– А вот и Вы, мой почтеннейший мастер «золотые руки», – с явным восторгом произнес профессор и направился ко мне, попутно давая поручение двум студентам, - а ну-ка, лодыри, помогите Иосифу Андреевичу с багажом. Через несколько минут мы уже направились к моему номеру через кривые улочки Москвы. Всю дорогу от вокзала до гостиницы профессор пытал меня вопросами об изготовленном «снаряде», волнуясь за демонстрацию его работы еще больше, чем я. Вполне удобно устроившись в номере и приведя себя в порядок после долгой дороги, мы опять встретились с Николаем Алексеевичем в ресторане на пересечении Неглинной и Петровского бульвара.
– Иосиф Андреевич, то, что Вы для меня сделали, неоценимо! – радостным голосом продолжал описывать свой восторг Любимов, – Вы не представляете, как это важно для науки!
За завтраком я подробно пересказал историю о создании кинетоскопа и первой съемке на этот аппарат. Профессор слушал очень внимательно и с большим интересом.
– Значит, использование скачкового механизма оправдало себя, и наши предположения были верны! – заключил Любимов.
– Наилучшим образом! – подтвердил я, доедая свой завтрак и допивая чашечку черного московского чая.
Открытие и заседания 9-го Съезда естествоиспытателей и врачей проходили в Колонном зале Дворянского собрания. Московское Благородное собрание с момента своего основания стало одним из самых популярных увеселительных мест в Москве, «куда люди свободные съезжались наслаждаться приятностями общежития». Балы в Московском Благородном собрании славились роскошью и изяществом. Московские старожилы рассказывали, что даже знаменитый вельможа, светлейший князь Григорий Александрович Потемкин изумлялся блеску этих балов, и на своем знаменитом празднике в Таврическом дворце сказал пораженным его роскошью гостям: «Нет, господа, мне все кажется, что чего-то не достает, когда я вспомню о бале в Московском Благородном собрании». А императрица Екатерина II, столь внимательно относившаяся ко всем явлениям русской общественной жизни, однажды заметила Потемкину: «Когда мне представляют, кого я назначу из Москвы приехавших, то всегда спрашиваю о Благородном собрании; принятые отзывы о нем остаются у меня в памяти».
Осенью 1826-го года Московское Благородное общество устроило прием в честь приезда в Москву императора Николая I. «Российское Благородное собрание 6 сентября имело счастие угощать в прекрасном доме своем Его Величество Государя Императора самым блестящим и великолепным образом, всегда отличавшим сие Собрание во все достопамятные эпохи древней столицы нашей».