Пароход был построен по заказу Русского общества Пароходства и Торговли на верфи «Wm.Denny & Brothers» в Думбартоне (Англия).
Помимо машины мощностью 3500 л.с., пароход имел и парусное вооружение. Длина парохода составляла 390 футов, ширина - 45 футов, осадка - 25 футов. Максимальная скорость - 14.5 узлов. Пароход брал 240 тысяч пудов грузов и 345 пассажиров. Порт приписки - Одесса (№ 49). 18 ноября 1895-го года он вышел первым рейсом из Одессы в Александрию.
Новый пароход встречал весь город. На портовой набережной столпились любопытные горожане; а фотографы, перебегая с места на место, старались найти идеальную композицию для исторических фотографий.
Оставив детей под присмотром Ольги, я с Анастасией и Николаем также поехали встречать новый пароход. Не то чтобы для меня это было важно, но что-то свое, родное было в этом событии. Все-таки, я отдал заводу этого Общества шесть лет своей жизни.
На обратном пути Николай, глядя на меня, не выдержал и спросил:
- Отец, Вы совсем поменялись в лице за последние два месяца. Что-то случилось на службе?
- Да нет, просто, как всегда, много работы, да ты и сам видишь, - пытаясь успокоить его, я взглянул в его глаза и перевел взгляд на Настеньку.
На самом деле, Николай был прав. Что-то не давало мне покоя после того, как я узнал новости об изобретении этих Люмьер. Причины для этого не было. Я никогда не задавался целью создать на основе нашего кинетоскопа дешевый публичный аттракцион, что, в общем-то, и пытались сделать французы. Наверное, меня больше волновала незаконченность своего детища, его неопределенная судьба, и это наводило на грустные мысли. Кроме всего прочего, мне как механику было очень интересно понять, по какому принципу работал их «синематограф», какое качество съемки и проекции выдавал их аппарат.
Рождество, как всегда, мы отпраздновали весело. Елка до потолка гостиной, игрушки, восковые свечи, угощения и, конечно же, подарки!
2 января 1896-го года я получил новости из Парижа. Газеты писали, что 28 декабря 1895 года, в 9 часов вечера, в помещении «Гранд-кафе» по бульвару Капуцинок, 14, все желающие смогли присутствовать на сеансе нового аттракциона «Движущиеся фотографии» братьев Огюста и Луи Люмьер. Стоимость входного билета составляла один франк. Ну и конечно же, эти новости имели громкие заголовки: «Сенсация», «Впервые» и так далее.
Значит, Луи и Огюст вышли за пределы лаборатории и устроили публичный, коммерческий показ своего изобретения. Неужели качество съемки и проекции настолько высоко, что смогло перещеголять других демонстрантов? Да, пожалуй, стоило бы взглянуть на их изобретение. Хотя бы для того, чтобы понять, прав ли я был, используя для воспроизведения подобного эффекта механизм прерывистой смены изображений. Эти мысли не давали мне покоя. В свободное время я стал собирать всю доступную мне информацию о Люмьер и их изобретении.
Братья Люмьер родились в Безансоне в семье художника, который со временем переквалифицировался в фотографа. Он переехал в Лион, где его сыновья учились в местном техническом училище. Позже Огюст окончил образование в Бернском университете в Швейцарии, а Луи — в Высшей технической школе в Париже.
Вначале Луи работал над проблемой коммерческого использования фотопластинок. В восемнадцать лет он уже настолько освоил технологию изготовления фотографических пластинок, что они вместе с отцом решили открыть фабрику по их производству. Так постепенно начал складываться семейный капитал Люмьеров.
В 1872-му году Луи изобрел сухую фотопластинку, производство которой превратило их предприятие в процветающий семейный бизнес. К 1894-му году семейное предприятие Люмьеров выпускало около 15 миллионов пластинок ежегодно.
Однажды Антоний Люмьер, отец семейства, побывал в Париже на показе кинетоскопа, изобретенного Томасом Эдисоном. Вернувшись, он рассказал своим сыновьям о новинке, и Луи начал работать над прибором, который мог бы проецировать на экран движущиеся картины.
Но как работал их прибор? На этот вопрос я получил ответ только спустя почти полгода. К этому времени Луи и Огюст начали массовое производство своих аппаратов и отправились в турне по миру, снимая свои сюжеты и показывая их в больших городах. 18 апреля 1896-го года потомственный почётный гражданин Санкт-Петербурга В.И. Ребриков подал прошение в Министерство Императорского двора о разрешении кинематографической засъёмки коронационных торжеств. К тому же событию был приурочен приезд в Россию оператора из компании братьев Люмьер Камилла Серфа, прошение которого о разрешении киносъёмки коронации зарегистрировано 16 апреля 1896 года. В этот же день состоялась первая в России демонстрация «синематографа Люмьера» в театре петербургского сада «Аквариум» — публике были показаны несколько фильмов в антракте между вторым и третьим действиями водевиля «Альфред-Паша в Париже». 18 мая 1896-го года состоялись первые московские кинодемонстрации в театре Солодовникова. В Москве синематограф братьев Люмьер был впервые официально показан на общедоступных сеансах в течение пяти дней, с 26 по 31 мая 1896-го года, в театре летнего сада «Эрмитаж» по окончании спектаклей.