В то же время я познакомился с Анастасией. Она, как и я, была родом из простой крестьянской семьи. Очень скромная и миловидная девушка сразу же понравилась мне. Мы часто встречались после моей работы, бродили улицами Харькова и мечтали. Многие молодые люди, как тогда, так и сейчас, мечтают о чем-то большем, о лучшей жизни, о том, что хотелось бы успеть реализовать.
Со временем мы оба поняли, что питаем друг к другу сильные чувства. Я позволил себе, накопив немного денег, купить маленькое золотое колечко, которое и вручил Анастасии вместе со своим предложением выйти за меня. Произошло это важное для меня событие одним тихим харьковским весенним вечером. Настенька ответила согласием, и было решено повенчаться и сыграть свадьбу в моем родном селе, с благословения наших родителей.
Свадьбу сыграли в конце июня. Все наше небольшое село принимало участие! Босоногие мальчишки бегали от хаты до хаты, радостно выкрикивая:
- Иосиф, сын сапожника Андрея, женится!
В доме все кипело. Родители и соседи хлопотали, готовя угощения для гостей. Мы же с Настей поехали встречать ее родственников.
Венчание состоялось в нашей деревенской церквушке, которая явно не была рассчитана на такое количество народа. А потом два дня мы все гуляли и веселились, забыв о предстоящих проблемах, которые придется решать каждый день.
Через несколько дней мы вернулись в Харьков и стали жить с Настей в моей комнате, которую я снимал неподалеку от мастерских, в которых работал.
В то время мы познакомились с группой харьковских студентов. Они собралась эмигрировать в Америку, чтобы создать там поселение, в котором люди жили бы по принципам равенства и справедливости. Эта идея нам была очень симпатична, и я присоединился к ним вместе с тогда уже беременной Анастасией.
Вспоминая сейчас эти события, кроме как безумием, по-другому это назвать трудно. Но тогда, в наши молодые годы – мне шел 22-й год от рождения, а Настеньке исполнилось 16 – для нас не было ничего невозможного!
Нас, путешественников, было девять человек. Завершив все дела в Харькове, мы поехали в Одессу, собираясь сесть на пароход.
Наш заводила, студент Вильгельм Яновский, взялся раздобыть недостающую для путешествия сумму, но вместо этого, будучи уже в Одессе, скрылся с деньгами, собранными нами. Казалось, что это был полный крах наших надежд. Все вернулись назад в Харьков. Все, кроме нас с Настей. Мы решили остаться и попытать счастья в этом большом портовом городе. К слову сказать, с первых дней пребывания в Одессе мы оба влюбились в этот город!
А дальше начались наши мытарства. На оставшиеся у нас деньги мы смогли снять тесненькую и убогую комнатку в ночлежном доме по улице Польский спуск. Впоследствии мы так и остались жить на этой улице, переехав в комнату солидного здания купчихи Штурмановой. Кстати, в 1896 году в одной из таких ночлежек по этой улице остановится будущий известный писатель Александр Грин. Он приедет в Одессу в стремлении стать моряком.
Мы голодали. Я целыми днями пытался найти работу, но совершенно безуспешно. Анастасия родила нашего первенца, которого окрестили Андреем. Это была радость сквозь слезы. Мое сердце разрывалось, глядя на Настю с Андреем.
Но радость от рождения нашего ребенка была недолгой. Младенец Андрей умер, не дожив и до трех месяцев от постоянного недоедания матери и ужасных бытовых условий. Это было первое большое горе в моей семье. Я уже начал проклинать тот момент, когда мы с Настей решили остаться в Одессе. Может быть, если бы мы вернулись в Харьков, все было бы по-другому. Я до сих пор удивляюсь, как Настенька стойко переживала все происходящее. Воистину, наши женщины могут пережить все!
Жизнь продолжалась, и наше горе сменилось новой надеждой, когда в холодном январе 1874-го года я все-таки устроился разнорабочим на «Завод Российского Общества Пароходства и Торговли».
Глава 5
Николай