X.
Мысль о Трехсвятском засела в голове Евгения Васильевича гвоздем. Ведь стоило только жениться на Капочке... Предварительно все-таки нужно было разузнать все подробности через "окольных людей". Нельзя же полагаться на болтовню какого-нибудь Гаврюшки. С другой стороны, эти окольные сибирские люди -- народ хитрый, и с ними приходилось держать ухо востро, чтобы не выдать своего плана. Всякое дело требует серьезной подготовки, и Евгений Васильевич не желал в свои сорок лет делать мальчишеских ошибок. Игра, так игра... Лето длинно, свободнаго времени достаточно, и Евгений Васильевич нарочно обездил соседние прииски, чтобы под рукой навести необходимыя справки. Из этих разведок он вынес одно убеждение, что о наследстве Михея Зотыча ходили самые баснословные слухи. Главная суть заключалась в скрытом духовном завещании, по которому все получала Капочка. Это завещание существовало, как говорили все в один голос, по оно исчезло в самый критический момент. Что Марѳа Семеновна его не уничтожила, доказательством служило уже то, что она сама разыскивала его в течение нескольких лет, пока не успокоилась в качестве опекунши, а потом попечительницы. -- Даже представим себе, что такого завещания и вовсе не существовало,-- разсуждал Евгений Васильевич.-- По закону, Капочке все-таки принадлежит известная часть оставшагося движимаго и недвижимаго имущества, а это составит кругленькую сумму в несколько сот тысяч. Да зачем часть, когда она единственная наследница и духовнаго завещания нет... Эх, если б был под рукой подходящий человек! Самому не совсем удобно производить эти розыски, а через него можно было бы все устроить шито и крыто. А главное, не следует торопиться, и если уж ударить -- так разом. Кстати, Евгений Васильевич припомнил некоторыя юридическия подробности собственнаго процесса, послужившаго ему хорошим уроком, В этих громких уголовных и гражданских делах вся суть в мелочах, и вот важно вперед их предусмотреть, как в шахматной игре. Общая ошибка героев громких процессов заключалась в том, что они видела только свою партию и не обращали внимания на позицию противника, а нужно действовать как раз наоборот. Вернее,-- следует иметь постоянно в виду всю игру, как она складывается, и на случай возможных ошибок преувеличивать силы противника. В данном случае, например, лучше всего предположить, что духовное завещание уничтожено Марѳой Семеновной или находится у нея в руках, а поиски с ея стороны -- только маленькая военная хитрость. Ясно только одно, что оно было составлено не в ея пользу и даже не могло быть составлено иначе, когда единственная наследница налицо. -- А отчего не предположить, что это духовное завещание припрятано куда-нибудь самой Капочкой?-- развивал свою мысль Евгений Васильевич, разсматривая предмет со всех сторон.-- Ведь отец ее, конечно, любил и мог предвидеть, что после смерти Капочка поступит под опеку Марѳы Семеновны. Как практический человек, он должен был знать хорошо, что это за женщина, и что ожидает Капочку под ея опекой, и что, наконец, старший брат, Абрам, может скоро умереть. Положим, что такие дельцы, как Михей Зотыч, сильны только в своей специальности и вне ея делают детския глупости. Словом, все было неизвестно, гадательно, запутано и противоречило одно другому, хотя должен существовать тот роковой кончик ниточки, от котораго распускается самый большой клубок. Больше всего Евгения Васильевича смущало то обстоятельство, что после отца Капочка осталась ребенком всего шести-семи лет, и едва ли покойный мог что-нибудь ей доверить. Хотя отчего бы не предположить такую комбинацию: чувствуя приближение смерти и понимая, в каком положении остается дочь, Михей Зотыч мог передать ей завещание с тем, чтобы она его спрятала до совершеннолетия. Иногда дети бывают хитрее взрослых и, как лунатики, проходят там, где большие люди летят вниз головой. Это явствует тоже из некоторых судебных процессов, в которых фигурировали дети. -- Во всяком случае, осторожность, осторожность и осторожность,-- повторял Евгений Васильевич и даже грозил самому себе пальцем. Затем он закрывал глаза и видел себя уже владельцем Трехсвятскаго, сибирским миллионером... Перед ним раскрывался необятный горизонт. Вот когда бы он расправил крылышки и показал всем, как нужно жить. Отчего, в самом деле, какие-то сиволапые мужики могут быть миллионерами, а он, урожденный Лугинин, должен пропадать каким-то сомнительным управляющим из милости?.. Он опять начинал верить в свою звезду. Может-быть, сама судьба привела его в ссылку, чтобы сторицей вознаградить за все ошибки бурной юности. Как все люди, Евгений Васильевич считал себя невинно пострадавшим, жертвой судебной ошибки, козлом отпущения за чужие грехи. Самый виноватый человек всегда найдет себе оправдание, начиная с того, что другие, те другие, которые не попали на скамью подсудимых, ведь решительно ничем не лучше. Вот только погода не соответствовала этому взвинченному настроению нашего героя и наводила невольную грусть. Короткое уральское лето промчалось с поразительной быстротой. Наступила осень с грязью, дождями и безконечными темными вечерами. Чауш разлился, все болота размякли, так что теперь на Трехсвятский можно было пробратьс