XVI.
Провести в глухом лесу целых два дня что-нибудь значило. Но необходимо было довести всю комедию до конца. К счастию золотопромышленников, им благоприятствовала теплая для декабря погода. Ночью спали между разведенных костров. На третий день пробныя ямы были кончены, заявочные столбы были поставлены, и партия выступила в обратный путь. Старик-вожак убедился, что новые золотопромышленники приезжали за делом, хотя и удивлялся выбранному месту. -- Ну, а теперь ты нас в скит завези погреться,-- говорил Антон Иваныч с самым невинным видом. Старик поломался, а потом, купленный тремя рублями, согласился провести в скит. Партию рабочих отправили обратно домой. До скита, оказалось, рукой подать,-- только обогнуть Ручьеву гору. Это были две избы, стоявшия в густом лесу. Ничего особеннаго оне не представляли. Старик долго переговаривался с кем-то в окошко, пока получил разрешение. -- Совсем замерзли, матушка,-- взмолился Антон Иваныч. Ход в избу был прямо "с улицы", если улицей можно было назвать лес. Евгения Васильевича удивляло больше всего то, что около избы не было никаких санных следов, а только вела маленькая дорожка от одной избы в другую. Было часа два дня. Первым поднялся по крылечку Антон Иваныч. В темных сенях их встретила высокая худая старуха. -- Милости просим...-- говорила она каким-то плаксивым голосом, кланяясь в пояс.-- Не обезсудьте на нашей худобе. Она провела гостей в переднюю избу, служившую келарней. На лавке сидели еще две старухи, и только. -- Вы нас не бойтесь, матушки,-- предупреждал Антон Иваныч.-- Мы только погреться... Много вас сестер живет здесь? -- Да разно случается...-- уклончиво ответила принимавшая гостей старуха.-- Вот старушки Богу молятся... -- Что же, доброе дело. Молитесь хорошенько, чтобы нам золото найти. Тогда и с вами поделимся... Старухи переглянулись и зашептались. Лугинин осматривал избу, ничем не отличавшуюся от обыкновенных крестьянских изб. Такая же русская печь, такия же полати, у окна кросна для тканья, прялки на лавке, в углу большой зеленый киот со старинными образами. Вообще ничего такого, что бы отличало скит от всякаго другого крестьянскаго жилья. Разговаривавшая высокая старуха предложила гостям квасу и щей,-- больше ничего не было. -- Напрасно вы, милые, безпокоили себя,-- проговорила старуха в заключение этого скромнаго угощения.-- Никакого золота в нашей пустыне нет... -- Обманули нас, старушки,-- обяснял Антон Иваныч.-- Насказал один человек горы золота... Так, только время потеряли. -- Не будете работать, значит? -- Едва ли... Плохия у вас места: камень да болото. А можно посмотреть, бабушки, вашу моленную? Мы никогда не видали, так оно любопытно. Я сам-то православный, а жена у меня старинки придерживается. Старухи посоветовались между собой. Одна вышла в сени. Где-то хлопнула тяжелая дверь. Антон Иваныч и Евгений Васильевич старались не смотреть друг на друга, как настоящие заговорщики. Выходившая старуха вернулась. Состоялся новый военный совет, и наконец повели гостей через сени в заднюю избу. Моленная представляла собой совсем пустую комнату, только одна стена была почти сплошь занята образами. На особых поставках горели восковыя свечи своей, скитской работы. Евгений Васильевич обратил внимание на несколько темных женских фигур, прятавшихся в уголке у печи. Ему показалось, что мелькнуло знакомое девичье лицо, но вглядываться пристальнее было неудобно. Он опять испытывал захватывавшее дух волнение, Антон Иваныч выигрывал время, с разсчитанной медленностью разсматривая образа. Но что тут можно было поделать, когда за вами следят пять пар опытных старушечьих глаз? Нельзя было выдавать себя и компрометировать девушку. Когда они вышли из скита, Антон Иваныч сердито плюнул. Так они ехали молча с версту. Старик волновался и не хотел наговорить лишняго. -- Видели?-- спросил он наконец. -- Она здесь? -- Да... -- Вы уверены в этом? -- Совершенно... Тогда я ее возьму... Понимаете -- я. Нужно было только установить самый факт. Alibi... да. У меня есть план... Я уже предупредил старух, что моя жена из староверок. Вот я и подошлю к ним мою Татьяну Марковну... Дары им отправлю, честным матерям. Бабы на этот счет -- мастера... -- Да, все это хорошо, Антон Иваныч, но ведь придется разсказать все Татьяне Марковне... Я очень ее уважаю... да... по женщины иногда бывают болтливы. -- Во-первых, я вам ручаюсь за Танюшку головой, а во-вторых -- ей уже все, и давно, известно, и, как видите, она умеет не только молчать, но даже не показывать вида, что знает что-нибудь. -- А она согласится ехать в скиты?.. -- Да на такия дела баб хлебом не корми... хе-хе!.. И потом идет вопрос о свадьбе, а это уж их специальность... Поверьте, что я знаю женщин. -- Охотно верю... -- И поедет Танюшка с Гаврюшкой -- тоже ловкий малый. Только необходимо его подготовить. Понимаете?.. Это уж ваше дело. Он, кажется, верный человек... -- К сожалению, не могу поручиться... А впрочем, кто его знает. С этим решением они вернулись в город. Лу