Это значило — гендиректор вернулся из командировки и ждёт её, чтобы дать первые наставления.
Ира, чувствуя мурашки в районе диафрагмы, осторожно вошла в приёмную, разложила там вещи и деликатно постучалась в кабинет. Оттуда раздалось резкое «входите». Ира вошла. Гендиректора она видела до сих пор только во время собеседования — и то он был жутко занят и всё время куда-то убегал, оставляя её наедине с замом. Теперь же она лицезрела его водворённым на своём рабочем месте, в окружении требующих подписи и внимания бумаг, облачённым в свеженаглаженный пиджак и идеально голубую рубашку, и, встретившись с ним взглядом, машинально подумала: «Только бы не влюбился».
Но вскоре одёрнула себя. Этот — не влюбится.
Гендиректор начал с того, что окинул её взглядом человека, знающего о мироустройстве гораздо больше прочих, словно ожидая, чтобы Ира обнаружила ему, по какому поводу её следует просветить. Однако Ира благоразумно молчала, как хороший солдат, почти сделав руки по швам и выжидательно глядя на шефа покорным и трогательным взглядом, которому она пока ещё тщетно пыталась придать строгости. Тогда гендиректор потребовал кофе. Ира принесла ему кофе и снова выжидательно посмотрела, как бы молча спрашивая, не за этим же вы меня наняли. Шеф молча и неторопливо размешал ложечкой сахар, потом поднял глаза на Иру и словно нехотя заговорил.
— Наша компания работает с зарубежными контрагентами. Мы ищем на международных рынках как поставщиков, так и заказчиков. В этой связи я часто бываю на форумах и выставках, где необходимо вести переговоры с европейцами. Ты будешь помогать мне на таких форумах по части ведения протоколов встреч и делового перевода.
Ира кивнула. Обо всём этом она была осведомлена ещё на собеседовании.
— Сейчас наша организация создаёт продукт, — продолжал шеф, ещё немного помешав и отхлебнув кофе, — ориентированный на конкретного заказчика. Через три дня будет сдача первого этапа работ. В связи с этим нам сейчас необходимо согласовать и утвердить пакет процедур и шаблонов, по которым осуществляется наша работа.
Ира снова кивнула.
— Все эти процедуры лежат у тебя на столе. Поскольку ты будешь вести архив регламентирующей документации, процедуры теперь тоже переданы тебе. За три дня их нужно согласовать со всеми заинтересованными подразделениями. И принести мне на подпись.
Вновь кивок, но уже менее твёрдый.
— Оксана Борисовна тебя введёт в курс дела. Три дня — это очень быстро, но они нужны нам утверждённые.
— Мы должны начать работать по ним через три дня? — робко уточнила Ира, начав понимать, что на этом инструктаж исчерпывается.
— Нет, мы уже работаем по ним два месяца. Каждое заинтересованное подразделение само их разработало. Но эти процедуры были кастомизированы под заказчика, и для того, чтобы сдать ему этап работ, нужно предъявить их в утверждённом виде. Возможно, в процессе согласования возникнут корректировки. Это будет твоя первостепенная задача.
Ира снова кивнула, едва удержавшись от того, чтобы сказать «есть!», и побежала искать Оксану Борисовну, чтобы поскорей начать согласовывать неизвестные ей процедуры.
В следующие три дня она узнала:
что, судя по листу согласования, практически каждый регламентирующий документ в компании касается абсолютно всех;
что в инженерном отделении половина ни сном ни духом не ведает об этих регламентирующих документах и процедурах, а многие даже не представляют себе, кто такой Заказчик;
что в руководящих отделах, действительно, документы знают и процедуры применяют повсеместно, однако согласовывать и подписывать их почти никто не желает;
а кроме того:
что в этой организации никакое дело не принято делать в тот же самый день, когда оно появилось;
что если дело надо сделать срочно, то его тут же откладывают на завтра;
что если что-то надо сделать сейчас же, немедленно, не отходя от кассы — то за это берутся через несколько часов, прежде как следует побурчав на то, что им совершенно не дают работать;
что всё высшее руководство организации приходит на работу рано утром и уже в дурном расположении духа, а уходит около девяти вечера, и при этом расположение духа ничуть не меняется в лучшую сторону, а свободному времени на согласование процедур взяться всё равно негде.
По этим причинам Ира все три дня, вживаясь параллельно в роль планировщика гендиректорского распорядка, плотно занималась согласованием и внесением правок в процедуры до позднего вечера, по нескольку часов осаждая двери кабинетов главного бухгалтера и директоров подразделений, но всё равно последняя процедура была подписана гендиректором в одиннадцатом часу вечера третьего дня.