— Значит, вы бывший механоид. Сражались с тварями Роя, освобождали от них планеты и строили этот мир? — Вернулся я к Мэтью.
— Можно и так сказать. Впрочем, что я. Я даже на преторов не ходил, в отличие от жены.
— Я тоже не ходила.
— А во Фрее кто был во время нападения копии Эхериона?
— Эхериона? — Уточнил я.
— Да. Самого злобного и проблемного претора. Последствия рейда на него или его рейда на нас, тут как посмотреть, разгребаем до сих пор. Фалор мы так и не отбили даже половины из того, что было.
Я залез в справку и ввел имя претора. На меня смотрела здоровая мерзкая тварь с широкой пастью, мелкими глазами и уродливым телом, из которого торчали и руки-лезвия и даже щупальца.
— Мдааа, — протянул я.
— Что? — Не понял Мэтью.
— Моя приёмная мать дала мне фамилию Эхрион, — озвучил я.
— Она может, — ухмыльнулась супруга Мэтью. — Менять советовать не буду. Как и оставлять. Все же в этом что-то есть. Маилз Эхрион.
Супруги понимающе улыбнулись, а вот я почувствовал себя чужим в этой ситуации.
Атмосферу разрядил робот-доставщик, привезший мне ужин. Стейк с овощами и салат с мясом, а гарнир я брать не стал. Не хотел. И чашечка крепкого кофе.
Только начав есть я понял, насколько голодным был.
Аманда и Мэтью попивали чай с закусками и рассказывали мне о том, что происходит здесь.
— В этот раз прибыло много пилотов. Даже нашлись те, кто был во времена первых попыток колонизации.
— Меня больше смущает что Император не составил график отправлений кораблей. Следующий по графику должен быть через два года, — заметила Аманда.
— Что ты хочешь? После смерти Иерофанта Джексам пришлось немного погрызться за наследство, а их идейные противники воспользовались возможностью и подорвали верфь, — ответил ей муж.
— Это был несчастный случай.
— Но он же не мог просто так произойти, верно?
— Ты преувеличиваешь.
— Да нет же. Я уверен, что за всем этим стоит кто-то. Я даже не удивлюсь, если это будет Стоун.
— Это уже конспирология. Не знаю спит ли Стоун, чтобы решат текучку, которую на него скинул Император. Ты знаком с ним, Маилз?
— Да, — прожевав кусок стейка, ответил. — Думаю, что, если бы он задался целью, он бы мог. Но вряд ли это была его цель.
— Вот. Слышала, дорогая. Даже Маилз думает, как я.
— Ты пропустил его второе предложение.
— Оно не существенное.
Разговор продолжился. Слушая парочку, я впитывал их взгляд на мир.
Шумная компания тем временем притихла. Я не видел, что происходит за спиной, поэтому громкий рев стал для меня сюрпризом.
— Вы тут совсем охренели, мрази! Сюда подошли, я сказал! Щас по полу раскатаю!
Обернувшись, я увидел, что за соседним рядом с компашкой столом встал мужчина ко мне спиной. Здоровяк, выше меня на голову, шире раза в два. Светлые золотистые волосы спутаны. Одежда небрежная, местами мятая. С мужчиной никого не было за столом. Впрочем, компания решила с ним не связываться. Не доев, они быстро стали и обходя его по как можно большей траектории ушли.
— Стив опять за своё, — заметил Мэтью.
— Микелю трудно с ним придется, — добавила Аманда.
Мужчина с грохотом сел и начал громко бурчать.
— Развелось не пуганных. Посмотрел бы я на вас если б вас выкинуло так же!
Но так как триггеров по близости он не нашёл, пришлось ему ждать робота официанта.
Мы же продолжили наш разговор.
— Он уже пятый день ходит недовольный, как из капсулы вытащили, — наклонившись ко мне тихо сказала Аманда. — Старайся не реагировать на его действия. Он парень добрый, просто полоса черная в жизни. У всех бывает.
Я кивнул и продолжил есть.
Не долго. Стиву видимо принесли выпивки, потом что он ударил по столу бокалом и продолжил пьяно и громко ругать, и материть всех и вся. Рой, Красного Джокера, Киллира, Герцога, Ксандра, каких-то Королев, руководство проекта, младшего брата, отца, Императора. Под конец мне это надоело.
Хоть супруги и предупреждали не связываться с ним, но я не мог спустить такое поведение в общественном месте. Какая бы полоса ни была в жизни — нужно сохранять достоинство.
— Маилз, это плохая идея, — предупредил Мэтью.
— Я быстро.
Подойдя к парню со спины, я резко положил руку ему на плечо. Он наклонился и наши взгляды столкнулись. Его серые мутные глаза казалось обрели разум.