— Даже не думай. Мне до сих пор от Эхериона не по себе.
— Да? А такое ощущение, что это я чуть в штаны не наделал от его появления, а тебе хоть бы что. Тебя даже пси-воздействие не смутило.
— Нет. Мой врач в Империи, керр Дорман, как-то сказал что с моей устойчивостью можно даже к Королевам на приём ходить.
— Керр Дорман? И почему я не удивлен?
Нариссау встретила нас яркой ночью и огнями посадочной площадки. Вопреки ожидаемому, Элейн не бросилась сразу ко мне на шею. Одетая в строгий деловой костюм, она встретила нас совместно с медиками. Поприветствовала каждого выжившего, обсудила условия пребывания, пообещала, что окажет любую посильную помощь.
— Исполняет обязанности губернатора, — Скарлет положила подбородок мне на плечо. — В первую очередь она политик, а спасённые тобой — совсем не простые смертные.
— Да понимаю я.
— А лицо грустное-грустное, — усмехнулась Скарлет.
Ненависть внезапно пронзила меня стрелой. Женщина-механоид показалась мне самым мерзким человеком на свете. Глубоко вдохнув, я сосредоточился на своих ощущениях и памяти.
— Ты занесла Рой на Аргуссу? — Тихо спросил.
— Работала курьером. Так же, как вожу тебя — везла и Рой. И да, я знала, что везу.
В голове как-то сразу всё встало на места и ненависть меня отпустила. Нет. Я не простил её. И не собираюсь. Нельзя превращать мир в руины, а потом делать вид что ничего не случилось. Однако, и сторонится её и слепо ненавидеть я не буду. Скорее это можно описать как смирение. Я смирюсь с её существованием и приму пользу от её действий. Но прошлого уровня доверия и общения не будет.
Солнечный луч пробился в окно и ударил по глазам. Завернулся в подушку и медленно просыпался. Нос щекотал запах утреннего кофе.
Открыв глаза, увидел свою любимую черную чашку с белыми полосками, стоящую на тумбе. Из чашки исходил пар. Элейн в кровати не было.
— Горазд же ты спать.
Привстав на локоть, я посмотрел на любимую. Одетая все в ту же строгую одежду, она распустила волосы, и они ниспадали на плечи. Сосредоточенное лицо смотрело в голографический планшет в руках. И я вдруг понял, что безумно по ней соскучился.
Элейн не носила чип. У меня физическая травма, а у неё психологическая.
— После всех произошедших событий — поесть, в душ и спать это лучшее, что может предложить мне этот мир. А ты что делаешь?
— Разрабатываю систему переноса сознания в тело механоида для твоего проекта.
Мне удалось не вытаращить глаза от удивления. Не помню, что просил её что-либо делать для себя и проекта. Но просил Ксандра, а с него станется подключить мою невесту.
— И как успехи?
— Самое сложное перенести всё, что в моей голове в цифровой вид, а потом модифицировать под новые требования. Старые наработки «Механоида» во многом подходят под твой проект, но требуют значительных корректировок. Так, например, сеть системы «Немезис» не подходит под перенос. Она изначально создавалась для работы с разноплановым хронопотоком, переносом реальности и прочими сложностями. Здесь же всё гораздо проще. Но нужно создавать новые коммутаторы для распределения сигнала. А вытаскивать сознание полноценно, как делает это Ксандр, я пока не хочу.
— Так. Стоп. Помедленнее. Что значит вытаскивать сознание?
— Ксандр полноценно переносит сознание и тело остается без него. Как это можно использовать? Так, что механоиды могут бегать по всей территории этой реальности без ограничений на сигнал. По сути автономно. Потом же можно возвратить сознание в тело и жить как человек. Здесь интересный нюанс, что сознание переносится не в конкретный кристалл, а сразу о все тело целиком — руки, ноги, туловище, голова.
— А если отрежут?
— И вот тут всплывает очень много нюансов. Как сделать так, чтобы сознание в теле меха не чувствовало боли, когда теряется часть корпуса? Остается ли сознание в отрезанной части или сознание заключается в большей части? А если порежут на множество кусочков и разбросают по планетам? А если уничтожить семьдесят процентов корпуса, дезинтегрировав какой-нибудь мегабомбой? И таких если много. В то же время перенос сознания посредством «Аркадии» в теле человека и теле механоида, убрав Ядро Оруса, оставляет механоида зависимым от сигнала, как будто механоид на поводке.
— Всё. Хватит. Не надо меня грузить. Я ещё не проснулся, — отмахнулся я, вставая с кровати.
Утренний кофе, запах морского бриза, прорывающийся через открытое окно, дарили спокойствие и пробуждали разум.
Ополоснувшись в душе, я переоделся в чистую одежду и подошёл к Элейн.