Могучий воин, гордость Меанок и Тлетауля, вскоре стал любим каждым жителем деревни. Если раньше Карачилан казался им обузой, бесполезным калекой, теперь он являлся незаменимым помощником для любого из индейцев. Он помогал им всем, и молодым, и старым, чем только мог, и постоянно что-то мастерил. То он командует своими друзьями и строит плотину, преграждая течение Тчекалы. Потом вдруг решает возвести прочные укрепления вокруг деревни. На следующий день его зычный, низкий голос звучит там, где вырубают джунгли и очищаются новые территории от корней и пней. Карачилан смело воют с природой, отвоевывая у нее новые земли. Осушая близлежащие болота, он истребляет полчища опасных москитов, а следом и всех диких зверей в округе, затем строит водопровод, засеивает целые плантации, буравит скалы и копает колодцы. Умелому юноше удалось избавиться от соли в почве и значительно ее обогатить. Альрауны поражались плодовитости его мысли и нескончаемому потоку идей, не свойственных людям их рода, однако с восторгом и радостью принимали любое нововведение. Обилие оросительных каналов и колодцев служило надежным источником пресной воды, а урожай мильпы в те годы достиг небывалых высот.
Иногда альраунам казалось, что Карачилан совсем не спит, только и занимаясь измышлением и воплощением новых чудес для себя и своих близких. Думаю, нет нужды говорить, что вскоре юноша стал гораздо более известен, чем его отец, Тлетауль. Но последнего это ни чуть не смущало, он, как и Меанок, был только рад слышать добрые слова о своем сыне. Карачилан трудился дни и ночи напролет, совсем не думая об отдыхе. Разум юноши трещал от переполнявших его мыслей. Казалось, несгибаемый Карачилан сделан из железа и вынослив, как дикая лошадь. Ничто не могло помешать ему: ни дождь, ни зной, болезни - и те не брали его, а раны заживали в считанные часы. Его преданный друг, Уноко, не отставал и во всем помогал ему. И вскоре вокруг Карачилана сплотилась внушительная группа последователей.
Что? Вы спрашиваете, что такое лошадь, дети? Верно, вы ведь никогда не видели этого зверя здесь... И вы правы, они больше не водятся в наших землях, позднее я объясню, почему. Кстати, Карачилан использовал лошадей в своих работах, пока однажды не придумал других способов строить то, что сам же изобретал. А придумывал он многое! К тому моменту, когда была назначена дата инициации, он уже приступил к возведению храма богу Солнца, строению поистине колоссальных масштабов. Каменные глыбы вырезались из скалистых образований неподалеку и ежедневно доставлялись в деревню по специально проложенным дорогам. Для этого Карачилан сделал несколько крайне полезных подъемных и тяговых инструментов, как он их называл. Конечно, пока эти средства были весьма примитивны и просты, и все же пытливость и незаурядный ум Карачилана говорили о том, что в будущем они, несомненно, усовершенствуются. Никто, кроме него, к сожалению, не понимал, как они действуют, но, как часто бывает, это мало волновало окружающих. К тому времени лошади уже не годились для подобных работ, да и становилось животных все меньше и меньше. Альрауны пока еще не знали объяснения этому явлению, а если бы узнали, то, пожалуй, призадумались бы о ценности своих новых приобретений и последствиях, к которым они могут привести.
Глава 9. Предел возможностей.
За все это время Роальрун, как и обещал, ни разу не навестил деревню. Первое время Карачилан часто думал о нем, пытаясь разобраться в сумбуре памяти, но каждый раз что-то отвлекало его. Жизнь шла своим чередом: люди рождались, болели и умирали. Сын вождя пытался развить в себе способности исцелять раны, но тщетно — эти высоты были ему недоступны. И все-таки, верный своим убеждениям, Карачилан иногда целые дни проводил, блуждая по лесам, добывая лекарственные травы, ища запретные ягоды и древесную кору, грибы и целебные яды, извлекая жир и мясо различных животных. Он отдавал их местному лекарю, надеясь, что однажды все это пригодится.
И вот, наступил момент, когда юноша оказался не в силах помочь. Соседская девочка, любимица Тлетауля и Меанок, видевших в ней погибшую дочь Талику, подхватила неизвестную болезнь. Еще вчера она была весела и здорова, а сегодня уже лежала неподвижно, бледная, с синими губами и холодными, как лед, конечностями. Грудь ребенка вздымалась едва-едва, и слабые дыхание грозило вскоре исчезнуть совсем. Когда Карачилан приблизился к ней, ему почудилось, что он видит внутренности ребенка. Глазам предстали тонкие линии сосудов и костей, слабые легкие и маленькое сердце, трепещущее в груди. Над головой девочки сгустилась небольшая серая тучка, уродливый дрожащий комочек, протянувший черные нити-щупальца ко всем внутренним органам. Карачилан тряхнул головой, отгоняя жуткое видение. Взгляд сразу прояснился.