Глава 4. Ученик бога.
Однажды Роальрун и Карачилан сидели близ реки и мирно беседовали. Со стороны это выглядело весьма любопытно: высоко в небе сияло солнце, а рядом, низко на земле, как будто висела его маленькая копия - обнаженная голова Роальруна напиталась светом и вспыхивала огоньками, крошечными и редкими, но исполненными огромной внутренней силы. Все альрауны совершенно свыклись с тем, что обладатель неповторимой головы часто бывал рядом, и почти не замечали ее, словно Тикуаль был таким же простым человеком, как и они.
Тикуаль и Карачилан говорили о многом и разном. Постепенно речь зашла о физическом совершенстве человека, сравнении способностей хищных зверей и людей.
- Жаль, что я не могу охотиться, как и раньше, - посетовал юноша. Он печально смотрел на свою изувеченную ногу, но тут же спохватился. - Прости, темачти, мою забывчивость, я не хотел тебя обидеть! Это не от неуважения к тебе! Ты вернул меня к жизни, как и некоторых других из нас. О великий Роальрун, ты лечишь нас, и сделал, все что мог, никто в мире не смог бы большего. И все же иногда я смотрю на своего брата, Тетлака, когда он берет копье и идет на охоту с нашим отцом, меня терзает жуткая зависть...
- Нога так и не сгибается, Карачилан? - участливо спросил перельноволосый. - Ты прав, кое-что мне еще не подвластно.
Карачилан грустно кивнул и потер колено.
- По крайней мере, она не болит. Бегать я не могу, но уже хожу почти без поддержки. А это, наверно, лучшее, о чем можно мечтать после того, как проведешь несколько суток при смерти.
Тикуаль помолчал.
- Что, если я скажу тебе, что и это можно исправить? -задал внезапный вопрос пришелец. - Но только иначе.
- Я не понимаю, темачти.
- Знаешь, пока мне сложно объяснить. Хоть я и провел среди вас более года, между нами еще слишком много непознанного и непонятого. Ваш язык примитивен, но я постараюсь. Там, в чаще джунглей, стоит мой дом. В нем я провожу свои опыты, вещи, которые никогда не случаются в привычной жизни, или же они настолько редкие, что возможность их возникновения составляет ничтожный шанс, даже если прожить тысячу жизней. Что, если я скажу тебе - любого человека можно сделать лучше? Сильнее, умнее, ловчее! Что бы ты выбрал, будь у тебя такой шанс?
- Ты спрашиваешь странное, учитель! Сколько помню, меня учили другому. Заветы наших предков говорят о том, что природу человека не изменить. То, что ты говоришь...
- Кощунство? А как же боги, Карачилан? Разве они не совершенны? Почему люди не могут стать такими же?
- Но ведь на то они и боги. Не нам судить о них.
- Однако вы судите, и многие легенды учат тому, что боги когда-то были простыми людьми, разве нет? Они, по сути, предел совершенства по вашим меркам. То, к чему должен стремиться каждый человек на земле!
- Ты предлагаешь стать богом?! - ужаснулся своей догадке мальчик.
- Нет, конечно, - засмеялся Тикауль, - однако, я сам когда-то был обычным юношей, как и ты, и любил помечтать. Путь к знанию, которым я обладаю, тернист и сложен. Свое право на него надо доказать. Имея в виду немного другое, я лишь предлагаю стать на одну-две ступени выше, чем твои собратья.
Карачилана успокоили его слова. Он сопротивлялся внешне, но слова учителя уже заронили зерно сомнения в неокрепший ум мальчика.
- Может, ты и прав, темачти. Твое слова звучат так заманчиво. Но что проку от пустых разговоров? Конечно, я хотел бы стать сильнее и ловчее! Раньше я считался лучшим воином среди ровесников, а теперь я только и слышу насмешки в свой адрес. Отец стал проводить с Тетлаком больше времени, чем со мной, он делится с ним всем, спрашивает совета... Ах, лучше бы ты и не исцелял меня!