Вообще говоря, по характеру этого распределения о качестве коллектива судить довольно трудно. Мне приходилось видеть, как в хороших, по мнению окружающих, коллективах «изолированных» оказывалось больше, чем в неблагополучных. Может быть, в хорошем коллективе у людей выше требовательность друг к другу, товарищи более строго судят друг друга. Но такая требовательность хороша только тогда, когда она ведет к борьбе за товарища и не дает ему засиживаться в «изолированных». Четвертый круг — очень опасное место для личности.
Этот количественный анализ заставляет нас задуматься и над вопросами, на которые в социограмме ответа нет. Достаточно того, что она их помогает поставить.
Прежде всего возникает вопрос о том, кто и почему оказался в центре или на периферии. Что вообще обеспечивает человеку то или иное положение в коллективе? Как пребывание в той или иной климатической зоне нашей карты влияет на самочувствие человека, на формирование его личности? Осознает ли человек свое место в группе? Можно ли передвинуть человека с одного уровня на другой и как это сделать?
А если заштриховать треугольники и кружочки, обозначающие лиц, которые занимают какое-то официальное положение, то мы не только получим новую информацию (станет ясно, как официальная структура коллектива соответствует структуре личных отношений), но и ряд новых проблем.
Об этих вопросах мы еще будем говорить, а пока одно задание. Начертите четыре концентрические окружности и попробуйте с помощью треугольников и кружков вычертить карту группы, к которой принадлежите сами, — бригады, класса, лаборатории. Сначала определите свое место, а потом перебирайте в памяти своих коллег и помещайте их туда, где, как вы полагаете, они на самом деле оказались бы, если бы в вашей группе провели эксперимент «выбор в действии», ну, хотя бы поздравление с Новым годом, а у каждого только по три открытки, и никто не знает, кто кого поздравит.
Только еще одно предупреждение: никому не показывайте незашифрованный чертеж.
Те, кто попытался выполнить задание, уже поняли, какое это, в сущности, трудное дело. Я говорю даже не о том, как непросто найти место для себя (об этом особый разговор). Разве за другого легко сказать о его месте в группе, о его симпатиях и антипатиях? А ведь фактически каждому из нас в той или иной мере приходится ежедневно решать подобные проблемы.
Мы строим свои взаимоотношения с людьми в большой степени на основе прогнозирования их отношения к нам и их взаимоотношений между собой. Кстати сказать, многие наши жизненные неудачи и промахи, разочарования и огорчения нередко объясняются именно неумением или неспособностью ориентироваться во взаимоотношениях с людьми. Такое умение необходимо каждому человеку, но есть люди, для которых понимание взаимоотношений — профессиональная способность. Это все те, кто так или иначе должен управлять другими: педагоги, дирижеры, режиссеры, бригадиры и вообще руководители всех рангов и видов.
Не знаю, могут ли правдиво сыграть на сцене горячую любовь или искреннюю дружбу артисты, которые в жизни ненавидят друг друга, а вот что из таких людей нельзя составить хорошую футбольную группу нападения — это уже доказано. Особенно важно знать взаимоотношения между детьми педагогу, учителю, воспитателю. Недаром большинство подобных исследований теперь ведется именно в школах. Надо дать в руки учителей надежный инструмент в дополнение к педагогической интуиции. Именно таким инструментом может служить и описанная здесь социограмма.
На непосвященного человека она производит поначалу впечатление какого-то колдовства.
Учителя бывают поражены не только скоростью воспроизведения картины взаимоотношений, но и ее точностью. Ведь, в конце концов, главное преимущество эксперимента в том, что он открывает нечто недоступное непосредственному наблюдению. Иначе неизбежно возникает вопрос: «А зачем все это нужно?» Именно этот вопрос задал себе и я, прежде чем приступить к экспериментальному изучению взаимоотношений. А что, если опытный учитель и без всяких исследований знает взаимоотношения своих учеников?
И учителя получили задание с секретом. С педагогами тех классов, где мы предполагали проводить экспериментальную работу, состоялась примерно такая беседа.
— Анна Петровна, у меня к вам небольшая просьба. Вот видите, список класса. Напишите против фамилии каждого ученика фамилии трех одноклассников, которых он, по вашему мнению, выберет, чтобы вместе сидеть.
Надо сказать, что почти всем это задание поначалу показалось небольшой просьбой. Они довольно бодро начинали заполнять матрицу за учеников. Еще бы: ведь некоторые по нескольку лет работают с ребятами, хорошо их знают. Но уже очень скоро и Анна Петровна, и все остальные убедились, что не так-то просто ответить за детей на простой, казалось бы, вопрос.