Это ведет к усложнению общественной организации, ибо человеческие отношения нужно так же бережно регулировать, как и запасы воды. Эти отношения так же различны, как различны в отдельных районах экономические условия, в свою очередь зависящие от того, насколько доступна здесь вода. Так, например, в долине Нила, где в реке изобилие воды в любое время года, в лучшем случае пустыня находится всего лишь в миле от берегов реки. Проблема здесь в том, как поднять воду. Только потому, что древние египтяне решили эту проблему, стало возможным земледелие, а Египет представлял собой (как представляет и сейчас) бескрайнюю пустыню с узкой лентой плодородной земли вдоль берегов реки.
Техника подъема и распределения воды развивалась с учетом необходимости орошения земель, то есть резко отличалась от техники и организации, возникающих тогда, когда воду достают только для питья. Это привело к высокоразвитой кооперации в крестьянском хозяйстве, характерной и для сегодняшних египетских деревень, хотя современные методы ирригации постепенно подрывают эти древние принципы.
Решение проблемы воды зависит от того, насколько высоко приходится ее поднимать, а на такой реке, как Нил, условия меняются из года в год в зависимости от величины разлива. Древние египтяне изобрели два приспособления для подъема воды. Во время половодья, когда река выходит из берегов, ничего не нужно делать — река сама выполняет всю работу, увлажняя почву и нанося толстые слои ила, заново обогащающего бедную почву. Но как только уровень падает, воду надо поднимать, и тут самое простое приспособление — ведро на веревке — непригодно, им можно достать лишь немного воды для питья. Главным изобретением был шадуф, действующий по принципу рычага: на одном конце тяжелый ком затвердевшей глины, служащий противовесом для другого конца, где находится большая емкость для воды. В условиях пустыни крайне важно беречь энергию, с помощью шадуфа человек может, применяя минимальные усилия, непрерывно поднимать воду — полное воды ведро при подъеме опрокидывается в канал или водосборный резервуар.
Прежде чем уровень воды спустится слишком низко (пока речь еще идет о подъеме воды на фут или два), может быть применен архимедов винт, или тамбур. Это спираль в футляре с рукояткой на одном конце. Нижний конец погружается в воду реки, а еще чаще в отводный канал, — и поворотами рукоятки обеспечивается непрерывный доступ воды. Как шадуф, так и тамбур повсеместно применяются и сейчас.
Когда уровень воды падает и ее нельзя достать шадуфом, применяются еще два метода подъема воды. Один заключается просто в том, что устанавливаются последовательно несколько шадуфов — каждый из них поднимает воду и переливает ее в расположенный повыше резервуар, из которого ее черпает следующий шадуф и так далее, пока вода не попадет в верхний резервуар или в оросительный канал. Это требует совместного труда многих людей, каждого со своим шадуфом, но не всегда есть достаточно рабочей силы и оборудования.
Второй метод сводится к строительству запруд, особенно в летнее время, когда уровень воды наиболее низок, и тогда запруда поднимает уровень настолько, что воду можно брать для орошения. Для этого требуется более примитивная техника, чем при строительстве крупной плотины, которая преграждает поток воды и требует сооружения водохранилища. Запруда просто тормозит течение, пока уровень воды не поднимется до нормальной высоты между берегами реки. Этот метод широко применяется по всей Северной Африке. Он также требует коллективных усилий, ибо необходима более высокая организация труда, но таким путем воду может получать население сравнительно большого района.
Вдоль всего Нила, если в этом есть потребность, могут быть вырыты колодцы, их можно вырыть и в пустыне, там, где водоносный горизонт лежит близко к поверхности. Для подъема воды, если она находится не очень глубоко, можно применять шадуф, но уже давно изобретено усовершенствованное приспособление, так называемое персидское колесо, или сакья.
При достаточно высоком уровне воды инженеры Древнего Египта просто отводили ее в определенных пунктах, и по каналам она шла туда, где в ней нуждались. Так поступали еще при первой династии, и нам известно, что фараон Менес приступил к укреплению берегов для контроля над паводками. Следующим шагом было направить воду по каналам или оросительным канавам к котловинам, служившим водохранилищами.
Проявив замечательную инженерную смекалку, люди позднейших династий научились отводить воду из Нила на более высоком уровне, а затем по наклонной плоскости направлять ее в те места, куда не доходили полые воды. Постепенно возникала система параллельных и перекрестных насыпей вдоль всей долины, которые превращали территорию в нечто вроде шахматной доски, и теперь с помощью шлюзов можно было тщательно измерять и контролировать паводки. Эта система успешно и рентабельно действует и сейчас в Египте. Ясно, что такая система требовала высокого уровня администрации и коллективного труда, но это было обычным явлением для Египта. Такие же системы создавались и на менее внушительных реках и даже небольших речушках Северной Африки вплоть до Марокко. Эти системы помогают здесь орошению садов и, так же как в Египте, объединяют небольшие группы людей в коллективном труде, хотя в Египте трудились совместно более крупные группы.
Вдоль Нила устанавливались измерительные приборы, по которым можно было сравнить уровень паводка данного года с уровнем предыдущего года и, таким образом, предсказать, каков будет паводок, чтобы заранее принять меры для контроля над половодьем и орошением земель. По записям в храмах мы видим, как аккуратно сохраняли воду и распределяли ее. При этой системе прудового орошения некоторые отгороженные участки земли были размером в тысячу акров, а другие даже в 40 тысяч акров. Каждый из них мог быть затоплен водой на глубину 5–б футов, и воду держали здесь примерно месяц, пока не насыщалась земля. Затем воду спускали, а землю пахали и засеивали. Как и в наше время, контроль над затоплением земли был делом государственной важности, хотя заполнение участков проводила своими силами провинциальная администрация.
Однако орошением земли, необходимым в сухие летние и весенние месяцы, занималась местная администрация. Эта проблема присуща не только Египту, и от латинского слова rivus, означающего человека, пользующегося оросительной канавой или правом на воду вместе с другим человеком, несомненно, происходит и английское слово rival (конкурент, соперник). Но в Северной Африке, хотя проблема воды и могла привести к трениям и даже к войне, люди в деревнях не считали себя безраздельными хозяевами того или иного источника воды и знали, что их жизнь тоже зависит от уважения прав других людей на воду. Точно так же, как сегодня одна-единственная бомба, упавшая на Асуанскую плотину, могла бы смести с лица земли половину Египта, так и в прошлом неосторожное закрытие шлюза, умышленное разрушение стенки канала или попытка из жадности либо по беспечности отвести воду, принадлежащую другому, или взять больше своей доли могли принести бедствие всей общине. В результате возник целый кодекс строгих законов о водопользовании, предусматривавший суровые наказания. Везде в пустыне картина одна и та же: собственность на источники воды точно определена, и пользование ими без разрешения может караться смертью.
Система орошения мелких садов крестьянских общин напоминала прудовую систему, при которой поля и участки тоже располагались в шахматном порядке и были связаны водоснабжающими каналами, шедшими в одном направлении, и оросительными канавами, шедшими в другом направлении. По каждой канаве вода шла через серию участков к самым низким полям, с которых остатки воды сбегали в другой канал и шли в том же направлении, что и головной канал. Для поля каждого владельца отводилось определенное количество воды, которое измерялось точно установленным отрезком времени, и тогда крестьянин мог пробить запруду и пустить воду из канала или канавы. Как только его поле покрывалось водой, запруду восстанавливали, и вода шла на следующее поле. В границах своего поля человек мог иметь несколько участков, тоже расположенных в шахматном порядке, но если земля не шла под уклон, он переводил воду с одного участка на другой с помощью баддалах или натталак — продолговатых ящиков на оси с клапаном, который не позволял вытекать воде. Когда это приспособление наклоняли вниз на покрытый водой участок, вода поступала в него через клапан, а затем ящик опрокидывали другим концом на соседний участок, и вода выливалась на землю. Таким приспособлением управлял один человек, но не у всякого были средства для его приобретения, и приходилось занимать или брать его в аренду у соседей.