В семье Ямбиковых все и всегда поддерживали друг друга. Я имела возможность убедиться в этом и сама, найдя неожиданно среди писем Василия два письма от его братьев, адресованные жене Василия Любе. Одно — от Коли, это даже не письмо в привычном понимании, а скорее, маленькая торопливая записка. Из нее видно, что Николай просит фотографии племянников, высылает им свою. И скромное — «посылаю вам еще 300 рублей, сколько смогу, столько вышлю». Здесь же он дает адрес части Юры. Эта записка очень трогательна тем, что она — объединяющий символ для всех трех братьев, разъединенных войной. Юра в своем письме поддерживает жену брата почти по-детски: «Вася вернется обязательно, а я тебе привезу настоящих берлинских духов, обязательно пришлю гостинчиков моим дорогим племянникам!» В довоенной жизни Юру и Николая всегда защищал Вася — будь то дворовые разборки или трудная задача по химии… Война развела их по разным фронтам, по разным родам войск. Автор этой записки, совсем молодой летчик-истребитель, погибнет чуть позже Васи.
Сохранилась найденная родными информация: копия наградного приказа от 16 августа 1943 года о награждении младшего лейтенанта Николая Александровича Ямбикова Орденом Отечественной войны 1-й степени. Он, как это случится ранее, в 1942 году, со старшим братом, «пропал без вести». Так и не найдено следов. По мнению Юрия, «сгорел он вместе с самолетом».
Последние 10 писем Василия проникнуты горькой тоской по семье. «Если б мне сейчас пришлось обнять тебя, Люба, то, наверное, раздавил бы тебя. Каждая весточка, каждое письмо от Вас — это праздничный день в моей жизни». Одной из особенностей его писем является то, что Василий всегда писал с заглавной буквы слова «Вам», «Вас», с большим уважением обращаясь к своим родным. Писал о себе и положении дел на фронте крайне скупо, особенно о своей службе: «очень много работы, воюем», кормят нормально» главным в письмах было желание согреть своих близких. Изобилие ласковых слов, пожеланий, надежды увидеть. В апреле 1942 года, помимо своих пожеланий благополучия он просит жену не волноваться за его судьбу, «а я, как ты сама знаешь, не пропаду ни в каких условиях, я видел на своем веку всякие…» Нет причин задумываться, о каких условиях говорил Василий. И действительно, как не поверить в счастливый исход, если однажды вернулся он оттуда, откуда чаще не возвращаются…
Тем временем на южном направлении шли ожесточенные бои, часть, в которой находился Василий, была подвергнута мощным обстрелам около города Краснограда. Василий по поводу этих событий писал: «…твой муж, Любонька, уже знает запах пороха и оказался не трусом» и в последнем письме: «Твой Вася не трус и им не будет!». Зная его отчаянную смелость в мирной жизни, граничащую подчас с безумием, ни Люба, ни родители, ни брат Юрий не сомневались, когда с середины мая 1942 года прекратили приходить письма: случилось худшее. Правда, долго теплилась слабенькая надежда: вдруг где-то в госпитале, не в состоянии подать весточку. Но время тянулось, писем не было.
И лишь только в марте 1943 года пришло страшное извещение. Сухая бесчувственная информация, означающая конец ожиданиям:
«ВХ № 2669
Центральное бюро учета потерь
Главупраформа КА
21.1.1943
— донесение начальника Ветотдела Юго-Западного фронта № 1/00/414 от 16.07.42 г., — военврач 3 ранга Ямбиков Василий Александрович — бывший старший ветврач 636 стрелкового полка 411 стрелковой дивизии, — пропал без вести.
Начальник 6 отдела ВУ КА
Военветврач 1 ранга Туков
Помощник начальника отдела
Военветврач 2 ранга Вдовин».
Получается, что пропал Василий еще в мае 42-го, а информацию прислали только в марте 43-го. Полной картины майской трагедии 636 стрелкового полка нет в учебниках истории, но я ее нашла: «12 мая советское командование начало Харьковскую наступательную операцию… 17 мая немцы нанесли удар в тыл наступающим частям, и к 23 мая значительные силы 6-й и 57-й армий оказались в котле. В ходе ликвидации котла 411 сд была уничтожена».
Печален тот факт, что вердикт «пропал без вести» долгое время воспринимался в нашем обществе как метка неблагонадежности. Может, потому, что шло это от государства: пропал, а не погиб. Может, в плену? А это уже считалось позором. Хотя ситуация с «харьковским котлом» ни в коей мере, на мой взгляд, не может быть объяснена нежеланием солдат хорошо воевать. Я перечитала много литературы об этом тяжелом событии Великой Отечественной. В моем понимании есть конкретные виновники ситуации — Баграмян, Хрущев и Сталин. Их просчеты, недопонимание положения и традиционное безразличие к конкретным человеческим жизням. В итоге — «харьковский котел»: 87 тысяч погибших и 230 тысяч солдат и офицеров попали в плен. 230 тысяч семей даже похоронок не получили, им пришли извещения «пропал без вести», такие же, как и моим родным. Конечно же, это вовсе не предполагает массовой измены со стороны солдат и офицеров, их предательства или малодушия… Слишком хорошо я изучила характеры Ямбиковых, чтобы думать иначе.