В феврале 1915 г. командующим Кавказской армией назначен Н. Н. Юденич (1862–1933), один из лучших генералов России. Войска обрели веру в себя и в свое превосходство над противником.
В декабре 1915 — феврале 1916 г. русская армия осуществила успешную Эрзерумскую наступательную операцию. «Слышно была сильная стрельба, но утром поднялась сильная буря которая не давала смотреть глазам вперед, но было приказано итти вперед укреплений … В то время шла сильная стрельба. Мы находились в резерве 29 января возвратились в Госы-калу находящуюся под Эрзерумом (шали). 3-е февраля утром город был взят нашими войсками. Здесь было зафочено до 400 (200) орудий разного колибра, включая 12 дюймовые, 15 тысяч пленных», — вспоминает Мельников.
Турецкий гарнизон отступил, потеряв до 70 % личного состава и почти всю артиллерию. Преследование отступавших турецких войск продолжалось, пока линия фронта не стабилизировалась в 70–100 км западнее Эрзерума.
«4 февраля 1916 г. в Гасан-Калу прибыли командующий кавказким фронтом Николай Николаевич осмотрел Госан-Калу и проследовал в город Эрзирум. Он блогадарил войска за твердость, стойкость и мужество».
12 февраля 1916 г. в жизни Капитона Савельевича произошло важное событие. Приказом по полку он «был переменован в младшей унтер офицеры за боевые отличия».
Младшие унтер-офицеры были командирами отделений, они хотя и относились к нижним чинам армии, являлись промежуточным звеном между офицерами и солдатами. Выпускник унтер-офицерской школы, полководец Г. К. Жуков отмечал, что основным фундаментом, на котором держалась старая армия, был унтер-офицерский состав. Младший унтер-офицер Капитон Савельевич Мельников и был таким «фундаментом» русской армии.
Итоги кампании 1916 года на Кавказском фронте превзошли ожидания русского командования. Русские войска продвинулись вглубь Турции, овладев важнейшими и крупнейшими городами — Эрзерумом, Трапезундом, Ваном, Эрзинджаном и Битлисом. Кавказская армия выполнила свою основную задачу — защиту Закавказья от вторжения турок на огромном фронте, протяженность которого к концу 1916 года превышала 1000 верст.
Зимой 1915–1916 гг. стояли сильные морозы. Ночевать приходилось под открытым небом в палатках. Солдаты замерзали от холода и недоедания.
«1 января 1916 г. потери с нашей стороны небольшие, но много выбыло из строя ввиду обморожения и поэтому ряды рот ослабли. Стояли в снеговых окопах. Не было хлеба, мучил голод. 16 января наступление шло тяжело. Бои были жестокие, с обеих сторон участвовало до 800 орудий. Гул был беспрерывным, пулеметы трещали своим адским огнем день и ночь. Ранили и убивали. Полки сильно редели. Лежал глубокий рыхлый снег, по которому было очень трудно проходить. Лошади с вьюками падали в грязь, так что приходилось вытаскивать на себе. Из-за непогоды пришлось мириться с голодом, рассчитывать на подвозы не приходилось».
Из Гасан-Калы Мельников вышел в плохих сапогах, их хватило только на один переход, то есть на 30 верст. Пришлось идти босому по снегу и грязи. Переходить реки по пояс и даже по горло в воде.
27 марта. По дороге в грязи лежали лошади, верблюды, скот, замерзший от холода и голода. Селения были разбитые. Не было никого, кроме кошек и собак. На пути лежали замерзшие женщины, дети, старики.
30 марта заняли сторожевое охранение. Здесь пришлось сильно голодать. Потому что не было хлеба и нельзя было ожидать подвоза ввиду сильного расстройства транспорта и дорог. Солдаты почти умирали от голода. Пришлось питаться травой, которая только начинала вылезать из земли. Утром доставили хлеба на роту, то есть на 250 человек — пять пудов. «Мы с жадностью ждали, когда раздадут нам хотя по малинкиму кусочку».
Конец января 1917 г. От плохой пищи и окопной жизни началась цинга. Она обессиливала солдат. Оставалось по 50 человек, но и они не могли нести караульную службу.
Изучая материалы о Первой мировой войне, мы нашли фотографию, где турецкий чиновник дразнит хлебом армянских детей. Жестокая картина: голодные дети с трудом стоят на ногах и тянут руки к хлебу.
Мы обратили внимание на тот факт, что в дневнике больше говорится о тяжелых переходах через перевалы в жару и в холод, об обмороженных солдатах, о потерях во время передвижений, о голоде. О том, как ведется сам бой, сказано очень мало и кратко. Это говорит о том, что переходы и подготовки к боям были психологически намного сложнее, чем сами бои. На Мельникова большее впечатление производят не бои и штыковые атаки, а то, что происходит вне сражений, как живет местное население, какова окружающая природа.