В 1949 году семья приехала в Астрахань. Когда Нина Семеновна по работе уехала на некоторое время в Алушту, мальчики остались жить и учиться в квартире на улице Семипалатинской. Из сохранившегося письма Бориса мы видим, как сильно мальчики скучают по маме.
Хотя Нина Бросалина была официально разведена, ее как жену расстрелянного «врага народа» долго не брали на работу. Только после смены отчества (Нина Семеновна стала Ниной Акимовной) она смогла устроиться в магазин одежды и обуви № 15. Однако следом пришла еще одна беда. Пропал сын Борис. Юноша ушел вместе с друзьями в школьную библиотеку и не вернулся. До сих пор неизвестно, что именно с ним случилось. Мать не уставая искала его, много раз писала в прокуратуру, однако поиски так и не дали результатов.
Только 29 апреля 1957 года Нина Бросалина была реабилитирована по решению Военного трибунала Северо-Кавказского Военного округа. Понемногу жизнь стала налаживаться.
Виталий Ильич устроился на работу на Астраханский тепловозоремонтный завод слесарем ремонтно-сборочного цеха, был активным рабочим, за высокие производственные показатели награждался почетными грамотами.
В начале 90-х годов, чтобы сохранить память о пережитых страшных годах лагерей, гибели мужа, о тысячах загубленных жизней, Нина Семеновна выступила за организацию в Астраханской области общественной организации «Мемориал».
4 июня 1993 года был реабилитирован ее бывший муж Илья Емельянович Бреус. В этом же году, 30 октября, в Октябрьском парке у Лебединого озера состоялся митинг-реквием, на котором было принято решение об установлении на этом месте памятника жертвам политических репрессий. В 1995 году он был торжественно открыт. Среди активистов «Мемориала» и бывших политзаключенных сталинских лагерей была и Нина Семеновна.
Глядя на памятник, невольно задумываешься о тех, кто погиб в годы репрессий, и о том, что пережили те, кто остался жив. Неслучайна символика памятника: птица — символ свободы и счастья; она прикована к земле колючей проволокой — это символ мучительного заключения в лагерях; крыло птицы сломано, так же как была сломана счастливая жизнь несправедливо арестованных людей. Подойдя ближе, можно прочитать строки В. А. Жуковского: «Не говори с тоской: их нет, но с благодарностию — были». Подобные мысли только укрепляют мою уверенность в необходимости сохранения этого этапа истории в памяти людей.
В это же время Нина Семеновна организовала выставку, посвященную жертвам политических репрессий, в библиотеке имени Крупской. Среди экспонатов была и картина «Швейцарский пейзаж». Когда в 2001 году Нина Семеновна почувствовала себя плохо, он передала часть семейного архива и дорогую ей картину в Астраханский краеведческий музей. Возможно, она хотела, чтобы это полотно служило напоминанием будущим поколениям о том, что никогда не должно повториться.
С этой необычной картины началось мое знакомство с трагической историей семьи Бреус-Бросалиных. Каждое событие, каждое имя и дату пришлось восстанавливать по крупицам. Расследование оказалось намного сложнее и глубже, чем я предполагала сначала. Возможно, впервые за свою жизнь я осознала масштаб трагедии, пережитой ни в чем не повинными людьми в 30-е годы XX века. А ведь подобных случаев — сотни тысяч!
Возвращение к событиям прошлого позволило и родным Ильи Емельяновича и Нины Семеновны заново взглянуть на их судьбу: узнав намного больше о том, что пережила их семья, они с еще большей бережностью хранят каждое воспоминание о них, каждый документ и фотографию.
Кто он такой, Яков Нюничкин?
Данил Симонов
г. Астрахань
Эта работа — результат совершенно не запланированного исследования, которым я занимался в течение полутора лет. Все началось в моем родном селе Житное, куда я часто приезжаю повидать родственников и где обычно провожу летние каникулы. Вот и летом 2015 года я был там.
Природа в тех краях удивительная: живописные степи и поля простираются на многие километры, и мы с друзьями часто отправляемся на велосипедах по прилегающим к селу районам в поисках новых интересных мест.
Во время одной из таких вылазок мы проезжали мимо казахского кладбища, расположенного на большом бугре, и тогда я впервые обратил внимание на то, что там же, чуть поодаль от мусульманских могил, есть одна с православным крестом. Мне, конечно, стало интересно: откуда на этом кладбище русский православный крест и что за человек там похоронен?
Когда я спросил об этом у друзей, они рассказали мне историю о советском летчике, самолет которого в годы войны якобы разбился где-то недалеко от того бугра, на котором сейчас стоит кладбище. По их словам, похоронили его там же, на месте крушения самолета. Звучало все это не слишком правдоподобно: до Астраханской области немцы, конечно, дошли, но военных действий здесь, по сути, не было, а значит, вероятность крушения самолета все же достаточно мала.