С начала войны прошло два с половиной месяца, а немцам удалось полностью окружить Ленинград и замкнуть блокадное кольцо. Задолго до полного окружения города Ленинградское правительство рекомендовало эвакуировать детей, стариков и неработающую часть горожан на большую землю. Родителям Веры было трудно последовать этому совету, так как еще до рождения дочери они потеряли двух малолетних детей: только что родившаяся сестра Веры погибла в родильном доме, а четырехлетний брат умер от скарлатины. Поэтому родители были категорически против эвакуации Веры, тем более, без них — сами они к этому времени уже работали на Ленинградском военном заводе. «Если суждено будет погибнуть — погибнем вместе», — решили они.
Красногвардейский район находился на окраине, и его меньше бомбили фугасными бомбами, но зажигательные часто сыпались дождем. Для них в каждом дворе, на чердаках, были подготовлены ящики с песком, лопаты и клещи, которыми их следовало собирать и тушить в песке, чтобы предотвратить возгорание. Вера Александровна хорошо помнит: что «Эти ещё не разгоревшиеся зажигалки мы, дети, хватали рукавичками за «хвостики» и зарывали в песок, обходясь без других приспособлений». Обстрелы же в Красногвардейском районе были такими же частыми, как и в центре города. Поначалу при объявлении воздушной тревоги все жильцы дома спускались в земляное укрытие, которое в мирное время использовалось для зимнего хранения овощей. Но сил оставалось все меньше, и прятаться от «судьбы» почти перестали, предпочитая оставаться дома и выспаться, так как утром нужно было идти на работу.
Зиму 1942 года семья Масленниковых переживала полным составом, так как отец — инвалид по зрению — в народное ополчение был призван только весной.
Карточная система была введена 18 июля 1941 года, но при этом, имея дома обычный запас крупы и других долго хранящихся продуктов, жители Ленинграда не отоварили карточек впрок, о чем в скором времени и пожалели. Уже 8 сентября, когда горели Бадаевские склады, ленинградцы устремились к ним с целью запастись чем-нибудь. Вера Александровна хорошо помнит, что родителям удалось привезти оттуда молочный бидончик олифы, которая в самый голодный зимний период заменяла им масло. 2 сентября произошло первое снижение норм хлеба и других продуктов. Хлеб становился практически единственным продуктом питания. До ноября произошло еще четыре снижения норм хлеба. В ноябре по рабочим карточкам выдавалось по 250 грамм хлеба, остальным — по 125 грамм. Практически у всех жителей Ленинграда стало развиваться блокадное заболевание — дистрофия. В ноябре дистрофия свела в могилу более 11 тысяч человек, в декабре — более 52 тысяч, а в январе и феврале — 199 тысяч ленинградцев.
За голодную зиму 1942 года расположенные вдоль Уткина проспекта «корпуса», заселенные пришлым людом и учениками ФЗУ, практически вымерли. Опустевшие бараки сразу же разбирались на дрова. В феврале, когда Верочка была на постельном режиме, через окно она увидела лошадку, запряженную в сани с дровами. Дрова сразу показались девочке необычными, странными по цвету. Поленья были уложены аккуратно поперек саней, середина поленьев была черной, и только концы были светлого древесного цвета. Когда сани оказались совсем близко, она разглядела, что они были нагружены не дровами: это был обоз с умершими за последние несколько ночей ребятами-ремесленниками. Их форменные шинели черного цвета и были необычными по цвету «бревнышками», а светлыми концами были их голые ноги с одного конца и непокрытые головы — с другого.
В блокадном Ленинграде оставалась папина мать — Мария Андреевна. Она упорно не покидала городскую квартиру, боясь оставить ее без присмотра. Зимой, после одной из особенно ожесточенных бомбардировок центра города, родители отправились проведать бабушку и, может быть, перевезти ее к себе на Малую Охту. Действительно, за это время одна из бомб попала во двор бабушкиного дома на Съезжинской улице. Взрывная волна выбила все стекла во внутреннем дворе в бабушкиной квартире. Не подоспей родители Веры на помощь вовремя — она бы через день-другой могла замерзнуть. Бабушку привезли на детских саночках. При этом родителям Веры пришлось преодолеть дорогу не менее чем в 20 км.
Привезя бабушку в квартиру, родители решили отогреть ее теплой «ванной». Для этого перед открытой дверцей затопленной круглой печки было поставлено корыто с теплой водой, в которой и пытались помыть и отогреть бабушку. Сидя в этом корыте, бабушка не переставала благодарить маму и молиться за сказочную по блокадным временам благодать.