Даже Марсово поле было использовано в качестве огорода. Биологи Ленинградского университета публиковали для населения информацию о съедобных диких растениях и способах их приготовления в пищу. Также Ботанический сад Университета был раскопан под огородики и распределен между выжившими зимой сотрудниками. Все пригородные сельскохозяйственные земли были использованы для выращивания сельхозпродукции. Многие территории распределены между предприятиями города. Наиболее близкие к городу предоставлены под огороды населению.
19 июня учащихся 6–10 классов мобилизовали на прополку и полив овощей в совхозы и подсобные хозяйства. Эта трудовая повинность продолжалась и в последующие годы.
Весной вместе с мамой, как и многие другие, Вера начала раскапывать клочок земли напротив их дома — спортивную площадку около опустевшего и разобранного на дрова деревянного барака. С большим трудом они раскопали около сотки. Несмотря на то, что Масленниковы жили на территории так называемого «частного сектора», посадочный материал достать было невозможно. В мирное время люди не сажали лишнего, а голодная зима истощила запасы. Совершенно случайно они нашли выброшенные кем-то обломанные проростки картофеля — ими и засадили свой огород. До сих пор Вера Александровна помнит удивление мамы и соседей от полученного осенью урожая — картофель уродился на редкость крупный. Этот огород оставался у них и после снятия блокады и долго поддерживал семью. Кроме картошки Масленниковы выращивали на нем томаты, редиску, морковь, лук.
128-я довоенная школа не открыла свои двери и в сентябре 1942 года. Ближайшая 145-я школа находилась на Новочеркасском проспекте, дом 31. Дорога от дома до школы проходила по Уткину проспекту, затем по Республиканской улице, протяженность которой была не менее двух километров. О транспорте из Яблоновки до Новочеркасского проспекта не было и речи. Немного окрепнув за лето, Верочка с радостью отправилась в новую школу. В 4-м классе у Верочки серьезно начали болеть ноги: опухали, покрывались кровоточащими язвами. Приходилось надевать папины валенки, так как даже в мамину обувь ее больные забинтованные ноги не влезали. Особенно сильно болезнь проявлялась в зимний период. «В огромных папиных валенках шагать два километра было совсем не просто. С большой бдагодарностью вспоминаю свою одноклассницу Нину Морковкину, которая какой-то период доставляла меня в школу на санках! Она жила на Уткином проспекте недалеко от меня. Рано утром она заходила за мной. И пока я завтракала, добросовестно переписывала к себе в тетради выполненные мною домашние задания. После чего мы ехали в школу, когда бывал возможен санный путь».
Вера Александровна с восторгом вспоминает 27 января 1944 года — день снятия блокады — самый святой праздник для ленинградцев-блокадников. Без преувеличения можно сказать, что он принес радости блокадникам больше, чем день Победы 9 мая 1945 года, до которого еще следовало дожить, оставаясь в блокадном кольце.
Попытки прорвать блокаду предпринимались Ленинградским фронтом уже зимой 1942 года. Первая попытка прорыва блокады была предпринята в районе Невского плацдарма. Вторая 22–28 октября в районе Невского пятачка. Удачной оказалась только операция 9 декабря 1942 года. Советские войска освободили Тихвин и окончательно сорвали попытку немецких войск установить второе кольцо блокады, которое должно было лишить Ленинградцев «Дороги жизни».
Операция по полному снятию блокады началась 14 января 1944 года. 27 января — день полного снятия блокады, день Ленинградской победы.
В 20 часов в городе прогремел салют в 24 залпа из 324 орудий. Население малоэтажного и удаленного от центра района, в котором жила Вера, высыпало совсем не на улицы, а на крыши домов, для того чтобы услышать и, может быть, увидеть хоть что-нибудь. Ликование было настолько всеобщим, что Вера Александровна не может припомнить ни одного равнодушного, неулыбающегося лица.
После снятия блокады мысли все чаще возвращались к довоенному времени. Если в 1944 году на очень серьезный вопрос: «А чего бы вы больше всего хотели из довоенного времени?» после серьезного раздумья Вера ответила: «Довоенного хлеба!», то после снятия блокады пятиклассники вспомнили, как до войны праздновали Новый год. Детям очень захотелось снова встретить его с елкой! Мечты о новогодней елке для жителей городской окраины не были полной фантастикой. Сразу вдоль дороги, продолжающей Уткин проспект, было мелколесье, где до войны собирали грибы. А вот дальше, на более возвышенных местах, был настоящий лес с хвойными деревьями. Перед наступлением Нового 1945 года три подружки: Нина Морковкина, Ляля Лодыгина и Вера Масленникова, решили раздобыть елки. Пила, топор и санки были у всех, и девочки, не сказав ничего родителям, двинулись в поход за желанными елками.